Продолжаю рассказ про курс "Animals in Society". На второй встрече Эрика Кудворт (Erika Cudworth) рассказывала о своей недавно вышедшей книге "Animal Entanglements: Muddied Living in Dog–Human Worlds" (2024) (оставил в комментариях), на третьей мы обсуждали отдельные главы из нее.
Из интересного:
Кудворт опирается на введенное ей ранее понятие антропархии (anthroparchy) – это система социальных отношений, в которой нечеловеческие животные и окружающий мир подчинены человеку посредством определенно организованной социальной структуры. Она представляет собой сложную и относительно стабильную сеть взаимоотношений, в которой человеческие интересы доминируют над интересами нечеловеческих существ; нечеловеческие существа тем самым оказываются в подчиненном положении.
С точки зрения, Кудворт антропархия пронизывает все отношения собаки и человека: и на макроуровне (собаки являются собственностью человека) и на микровуровне (человека решает когда, где и как гулять с собакой, какие социальные контакт ей устанавливать, где спать и чем питаться).
Однако, в этих отношениях есть и обратное влияние. Не только человек подчинят себе собаку, но и собака в большой степени реструктурирует жизнь человека. Она не является пустым означающим, которое лишь существует и понятным способом встраивается в жизнь человека: она также в значительной степени меняет ее, привнося в жизнь человека новые неудобные аспекты нечеловеческого. Большая часть мыслей на эту тему Кудворт черпает из десятков интервью, проведенных во время совместной прогулки людей с компаньонами-собаками.
Амбивалентные отношения доминирования и влияния (affection) человека на собаку и собаки на человека позволяют Кудворт обратиться к понятию гетеротопии (heteroropia) Мишеля Фуко. Понятие гетеротопии помогает объяснить сложные, противоречивые пространства, возникающие в совместной жизни людей и собак. В отличие от утопии, которая символизирует идеализированное пространство, гетеротопии – это реальные, парадоксальные места, где сталкиваются несовместимые друг с другом элементы.
Для Кудворт это понятия пересекается с ее идеей "загрязненной жизни" (muddied living) – пространства, где традиционные границы между человеком и собакой размываются. Совместное существование людей и собак создаёт гибридное, противоречивое пространство, в котором одновременно проявляются власть и сопротивление. Собаки привносят в человеческое пространство материальные и социальные изменения: грязь, шерсть, шум, неожиданные взаимодействия с внешним. Это делает присутствие собаки в жизни человека дестабилизирующим и новые способы восприятия окружающего мира. Таким образом, "загрязненная жизнь" – это гетеротопическое пространство, где сосуществуют и пересекаются разные логики существования: человеческое стремление к порядку и собачья спонтанность, антропоцентрические нормы и нечеловеческое бытие. Хотя человеческая власть над собаками является системной и структурной, взаимодействие с собаками не сводится лишь к одностороннему доминированию. Собаки, будучи активными участниками совместной жизни, влияют на человеческое пространство, изменяют рутину, вносят хаос в установленные человеческие порядки.
Отталкиваясь от этой теоретической рамки, Кудворт размышляет над совместными прогулками, проживании, еде, страннородстве (oddkin), работе и заботе, а также пытается предложить новый вариант взаимоотношений с собаками, где будет в значительно степени стерта грань между человеческим и животным и тотализирующей властью первых над вторыми; где жесткая иерархия будет сломлена в пользу более взаимного, уважительного и гибридного сосуществования; где собаки не просто подчиняются, а становятся полноправными участниками социальной жизни.
22 марта в Открытом пространстве пройдет Благотворительное мероприятие в поддержку собак. На нем я постараюсь глубже погрузиться в основные тейки этой книги (также обязательно вспомним Донну Харауэй и Лесли Ирвин (Leslie Irvine)) и порассуждать вместе со слушатель:ницами о собако-человеческих отношениях. Заглядывайте пообщаться.
Из интересного:
Кудворт опирается на введенное ей ранее понятие антропархии (anthroparchy) – это система социальных отношений, в которой нечеловеческие животные и окружающий мир подчинены человеку посредством определенно организованной социальной структуры. Она представляет собой сложную и относительно стабильную сеть взаимоотношений, в которой человеческие интересы доминируют над интересами нечеловеческих существ; нечеловеческие существа тем самым оказываются в подчиненном положении.
С точки зрения, Кудворт антропархия пронизывает все отношения собаки и человека: и на макроуровне (собаки являются собственностью человека) и на микровуровне (человека решает когда, где и как гулять с собакой, какие социальные контакт ей устанавливать, где спать и чем питаться).
Однако, в этих отношениях есть и обратное влияние. Не только человек подчинят себе собаку, но и собака в большой степени реструктурирует жизнь человека. Она не является пустым означающим, которое лишь существует и понятным способом встраивается в жизнь человека: она также в значительной степени меняет ее, привнося в жизнь человека новые неудобные аспекты нечеловеческого. Большая часть мыслей на эту тему Кудворт черпает из десятков интервью, проведенных во время совместной прогулки людей с компаньонами-собаками.
Амбивалентные отношения доминирования и влияния (affection) человека на собаку и собаки на человека позволяют Кудворт обратиться к понятию гетеротопии (heteroropia) Мишеля Фуко. Понятие гетеротопии помогает объяснить сложные, противоречивые пространства, возникающие в совместной жизни людей и собак. В отличие от утопии, которая символизирует идеализированное пространство, гетеротопии – это реальные, парадоксальные места, где сталкиваются несовместимые друг с другом элементы.
Для Кудворт это понятия пересекается с ее идеей "загрязненной жизни" (muddied living) – пространства, где традиционные границы между человеком и собакой размываются. Совместное существование людей и собак создаёт гибридное, противоречивое пространство, в котором одновременно проявляются власть и сопротивление. Собаки привносят в человеческое пространство материальные и социальные изменения: грязь, шерсть, шум, неожиданные взаимодействия с внешним. Это делает присутствие собаки в жизни человека дестабилизирующим и новые способы восприятия окружающего мира. Таким образом, "загрязненная жизнь" – это гетеротопическое пространство, где сосуществуют и пересекаются разные логики существования: человеческое стремление к порядку и собачья спонтанность, антропоцентрические нормы и нечеловеческое бытие. Хотя человеческая власть над собаками является системной и структурной, взаимодействие с собаками не сводится лишь к одностороннему доминированию. Собаки, будучи активными участниками совместной жизни, влияют на человеческое пространство, изменяют рутину, вносят хаос в установленные человеческие порядки.
Отталкиваясь от этой теоретической рамки, Кудворт размышляет над совместными прогулками, проживании, еде, страннородстве (oddkin), работе и заботе, а также пытается предложить новый вариант взаимоотношений с собаками, где будет в значительно степени стерта грань между человеческим и животным и тотализирующей властью первых над вторыми; где жесткая иерархия будет сломлена в пользу более взаимного, уважительного и гибридного сосуществования; где собаки не просто подчиняются, а становятся полноправными участниками социальной жизни.
22 марта в Открытом пространстве пройдет Благотворительное мероприятие в поддержку собак. На нем я постараюсь глубже погрузиться в основные тейки этой книги (также обязательно вспомним Донну Харауэй и Лесли Ирвин (Leslie Irvine)) и порассуждать вместе со слушатель:ницами о собако-человеческих отношениях. Заглядывайте пообщаться.