это приводит нас к мысли о том, насколько сильно резонируют между собой власть, «определяющая производство животных», и власть, «охватывающая людей», а также технологии и методы, которые «формируют взаимодействия человека с животным».

что нам это дает?

биополитическая рамка устанавливает более тесные связи между человеческим и нечеловеческим, людьми и животными, так как они (потенциально) принадлежат общему дискурсивному пространству. таким образом она помогает увязать борьбу против, например, промышленного животноводства с другими формами политического сопротивления, так как механизмы и техники власти действуют в соответствии с одинаковой логикой на тела (плоть), которые находятся в одной общности. также она позволяет артикулировать новые силы и акторов, которые до этого выпадали из нашего внимания. и самое важное это то, что биополитика расширяет сообщество живого, которому требуется забота.