Животные как материальный двигатель войны
В книге Animal Oppression and Human Violence: Domesecration, Capitalism, and Global Conflict Дэвид Ниберт показывает взаимосвязь между угнетением животных и насилием над людьми в контексте войн и территориальной экспансии.
Одним из ключевых понятий текста является неологизм domesecration, выступающий как критика традиционного понятия "одомашнивания" (domestication): он объединяет два слова — "domestication" (одомашнивание) и "desecration" (осквернение).
Домесекрация означает, что процесс одомашнивания животных — это не взаимовыгодное сосуществование, как часто предполагается, а форма систематического насилия, подчинения и эксплуатации. Ниберт предлагает рассматривать домесекрацию как фундаментальную форму угнетения, лежащую в основе не только человеческого отношения к животным, но и более широких структур власти. В этом свете животные предстают не просто жертвами, но и материальными двигателями войны — ресурсом, с помощью которого ведутся территориальные захваты, строятся империи и осуществляется насилие над другими людьми. Их тела, труд и даже сама возможность их эксплуатации становятся логистической и идеологической основой военных и экспансионистских проектов. Домесекрация — неотъемлемая часть инфраструктуры войн, где угнетение животных тесно переплетается с насилием над людьми и природой.
Нибер выделяет несколько реперных точек в этом контексте:
1) Расчистка территории под пастбища
Потребность в земле и воде для содержания большого количества животных напрямую приводила к вторжениям и войнам, разрушающим города. Элиты приобретали богатство и власть через контроль над животными, а спрос на ресурсы для их содержания подпитывал конфликты. В кочевых обществах элиты увеличивали свои стада за счёт набегов на соперников ради лучших пастбищ и источников воды, что вело к формированию военизированных культур, которые постоянно стремились к расширению своих земельных владений, вытесняя коренные народы и мелких крестьян.
2) Использование животных для уничтожения коренных народов
Животные использовались как инструменты войны, способствующие массовому насилию. Испанское вторжение на Канарские острова, предшествовавшее завоеванию Америки, стало возможным благодаря кавалерии. Американская армия использовала лошадей и волов для перевозки припасов и формирования кавалерии в кампаниях против индейцев, таких как политика выжженной земли. Во Второй англо-бурской войне британцы полагались на десятки тысяч лошадей, импортированных с американских ранчо ("созданных на землях, экспроприированных у коренных американцев", и диких свободных животных).
3) Зоонозные заболевания
Систематическая эксплуатация животных и привоз новых видов на колонизированные территории способствовали появлению и распространению зоонозов. Тесное сосуществование с животными, используемыми в хозяйстве, стало неотъемлемой частью колониального проекта и имело катастрофические последствия. Вместе с европейскими колонизаторами на захваченные земли прибыли сельскохозяйственные животные. Их массовое разведение создавало идеальные условия для мутаций патогенов и межвидовой передачи вирусов, от которых умирало коренное население, не имевшее иммунитета к новым инфекциям.
4) Извлечение ресурсов
Желание извлечь материальную выгоду мотивировало одновременное угнетение людей и животных. В районах добычи полезных ископаемых использовалось огромное количество животных – для работы в шахтах, транспортировки и питания рабочих. Например, испанские сахарные плантации зависели от труда людей и животных.
5) Поручение порабощенным народам убийства животных
Рабы и порабощенные народы играли ключевую роль в животноводстве, включая убийство животных. В Римской империи рабы были пастухами. В Латинской Америке рабы трудились на ранчо и мясозаготовках. В Австралии аборигенов сделали рабочими на скотоводческих фермах, где они также участвовали в убое животных.
В книге Animal Oppression and Human Violence: Domesecration, Capitalism, and Global Conflict Дэвид Ниберт показывает взаимосвязь между угнетением животных и насилием над людьми в контексте войн и территориальной экспансии.
Одним из ключевых понятий текста является неологизм domesecration, выступающий как критика традиционного понятия "одомашнивания" (domestication): он объединяет два слова — "domestication" (одомашнивание) и "desecration" (осквернение).
Домесекрация означает, что процесс одомашнивания животных — это не взаимовыгодное сосуществование, как часто предполагается, а форма систематического насилия, подчинения и эксплуатации. Ниберт предлагает рассматривать домесекрацию как фундаментальную форму угнетения, лежащую в основе не только человеческого отношения к животным, но и более широких структур власти. В этом свете животные предстают не просто жертвами, но и материальными двигателями войны — ресурсом, с помощью которого ведутся территориальные захваты, строятся империи и осуществляется насилие над другими людьми. Их тела, труд и даже сама возможность их эксплуатации становятся логистической и идеологической основой военных и экспансионистских проектов. Домесекрация — неотъемлемая часть инфраструктуры войн, где угнетение животных тесно переплетается с насилием над людьми и природой.
Нибер выделяет несколько реперных точек в этом контексте:
1) Расчистка территории под пастбища
Потребность в земле и воде для содержания большого количества животных напрямую приводила к вторжениям и войнам, разрушающим города. Элиты приобретали богатство и власть через контроль над животными, а спрос на ресурсы для их содержания подпитывал конфликты. В кочевых обществах элиты увеличивали свои стада за счёт набегов на соперников ради лучших пастбищ и источников воды, что вело к формированию военизированных культур, которые постоянно стремились к расширению своих земельных владений, вытесняя коренные народы и мелких крестьян.
2) Использование животных для уничтожения коренных народов
Животные использовались как инструменты войны, способствующие массовому насилию. Испанское вторжение на Канарские острова, предшествовавшее завоеванию Америки, стало возможным благодаря кавалерии. Американская армия использовала лошадей и волов для перевозки припасов и формирования кавалерии в кампаниях против индейцев, таких как политика выжженной земли. Во Второй англо-бурской войне британцы полагались на десятки тысяч лошадей, импортированных с американских ранчо ("созданных на землях, экспроприированных у коренных американцев", и диких свободных животных).
3) Зоонозные заболевания
Систематическая эксплуатация животных и привоз новых видов на колонизированные территории способствовали появлению и распространению зоонозов. Тесное сосуществование с животными, используемыми в хозяйстве, стало неотъемлемой частью колониального проекта и имело катастрофические последствия. Вместе с европейскими колонизаторами на захваченные земли прибыли сельскохозяйственные животные. Их массовое разведение создавало идеальные условия для мутаций патогенов и межвидовой передачи вирусов, от которых умирало коренное население, не имевшее иммунитета к новым инфекциям.
4) Извлечение ресурсов
Желание извлечь материальную выгоду мотивировало одновременное угнетение людей и животных. В районах добычи полезных ископаемых использовалось огромное количество животных – для работы в шахтах, транспортировки и питания рабочих. Например, испанские сахарные плантации зависели от труда людей и животных.
5) Поручение порабощенным народам убийства животных
Рабы и порабощенные народы играли ключевую роль в животноводстве, включая убийство животных. В Римской империи рабы были пастухами. В Латинской Америке рабы трудились на ранчо и мясозаготовках. В Австралии аборигенов сделали рабочими на скотоводческих фермах, где они также участвовали в убое животных.