(хочется сказать, что транс-биополитика - это биополитика + некрополитика, «которая разворачивается в сложных, технологически опосредованных сетях» в глобальном масштабе).
в этом смысле человеческое тело спокойно может оказать в группе тел животных, которые заражены и которые оставлены на погибель. и наоборот, границы группы здоровых тел животных и тел человека могут совпадать. транс-биополитка говорит нам о том, что граница между видами намного тоньше или вообще не существенна, если ты заражен.
зоонозные заболевания
сами зоонозные заболевания появляются, как пишет rob wallace, во-первых, когда сельскохозяйственные монополии расширяют пределы своего влияния, начиная колонизировать новые дикие пространства, в которых животные встречаются с новыми для них инфекциями. например, большие сельскохозяйственные корпорации открывают для себя новый рынок в какой-либо из стран. они начинают работать со своими культурами на новых землях, где эти культуры встречаются с незнакомыми патогенами. в спокойном состоянии земля или лес как потенциальные пространства для выращивания сельскохозяйственных культур существуют с определенными опасными для человека и животных вирусами в равновесии. экосистема земли не дает им выйти и распространиться за ее пределы. но когда появляется новое дополнительное звено в виде кормовой культуры и самих животных в этой сборке, тогда патогены получают возможность для своего размножения и распространения за изначальные пределы. ключевым субъектом в этом примере являются животные, которые, получая зараженный корм, заражаются сами, и становятся переносчиками вируса, позволяя ему распространиться дальше – на людей.
во-вторых, зоонозные заболевания также появляются, когда комплекс промышленного животноводства (animal industrial complex) стремится повысить свою эффективность и прибыльность. в этом случае, заболевания возникают, когда из животных пытаются выудить максимум прибыли. как мы знаем из многочисленной литературы по теме и документалок, которые напирают на это, промышленное животноводство экономит на содержании, загоняя огромное количество животных в маленькие клетки, где им тесно, они калечат друг друга или умирают в давке. как правило, увечья или смерти, например, маленьких, едва заметных цыплят, плохо отслеживаются. что приводит к тому, что раны начинают гноиться, тела разлагаться, являясь источником инфекции, которая распространяется и мутирует.
опять же, как пишет wallace, в случае, например, с коронавирусом (covid-2019) причиной было содержание множества животных с разными патогенами на одном рынке. известен тот факт, что ради повышения прибыли отдельных корпораций «мелкие фермеры по всему миру, в том числе в китае» являются подрядчиками и выращивают животных у себя на «приусадебном участке» «на опушке леса». именно там животное может заразиться патогеном, прежде чем его отправят на рынок или на перерабатывающий завод, где оно столкнется с другими патогенами, и неизвестно, как себя поведет в дальнейшем, на какое животное перекинется и как поведет себя в отношении к человеку. на реальных примерах с разного рода эпидемиями, можно заметить, что повышение прибыли и эффективности капитала дает свой негативный эффект: заболевания передаются человеку и выходят за пределы комплекса промышленного животноводства, заражая большое количество людей.
двумя этими способами появления зоонозных заболевания объясняется появление эболы, птичьего гриппа, свиного гриппа, ящура, коронавируса (в разных его вариациях) и так далее. комплекс промышленного животноводства становится идеальным местом, который служит медиатором между вирусом и человеком. при этом стоит отметить, что два этих негативных действия являются атрибутами капитала и комплекса промышленного животноводства.
следствия для исследований животных
из такого типа анализа могут следовать, как и совсем радикальные вещи в духе фрэнсиона, которые в ближайшей перспективе выглядят нереализуемыми, так и реформистские (велферистские) предложения.
в этом смысле человеческое тело спокойно может оказать в группе тел животных, которые заражены и которые оставлены на погибель. и наоборот, границы группы здоровых тел животных и тел человека могут совпадать. транс-биополитка говорит нам о том, что граница между видами намного тоньше или вообще не существенна, если ты заражен.
зоонозные заболевания
сами зоонозные заболевания появляются, как пишет rob wallace, во-первых, когда сельскохозяйственные монополии расширяют пределы своего влияния, начиная колонизировать новые дикие пространства, в которых животные встречаются с новыми для них инфекциями. например, большие сельскохозяйственные корпорации открывают для себя новый рынок в какой-либо из стран. они начинают работать со своими культурами на новых землях, где эти культуры встречаются с незнакомыми патогенами. в спокойном состоянии земля или лес как потенциальные пространства для выращивания сельскохозяйственных культур существуют с определенными опасными для человека и животных вирусами в равновесии. экосистема земли не дает им выйти и распространиться за ее пределы. но когда появляется новое дополнительное звено в виде кормовой культуры и самих животных в этой сборке, тогда патогены получают возможность для своего размножения и распространения за изначальные пределы. ключевым субъектом в этом примере являются животные, которые, получая зараженный корм, заражаются сами, и становятся переносчиками вируса, позволяя ему распространиться дальше – на людей.
во-вторых, зоонозные заболевания также появляются, когда комплекс промышленного животноводства (animal industrial complex) стремится повысить свою эффективность и прибыльность. в этом случае, заболевания возникают, когда из животных пытаются выудить максимум прибыли. как мы знаем из многочисленной литературы по теме и документалок, которые напирают на это, промышленное животноводство экономит на содержании, загоняя огромное количество животных в маленькие клетки, где им тесно, они калечат друг друга или умирают в давке. как правило, увечья или смерти, например, маленьких, едва заметных цыплят, плохо отслеживаются. что приводит к тому, что раны начинают гноиться, тела разлагаться, являясь источником инфекции, которая распространяется и мутирует.
опять же, как пишет wallace, в случае, например, с коронавирусом (covid-2019) причиной было содержание множества животных с разными патогенами на одном рынке. известен тот факт, что ради повышения прибыли отдельных корпораций «мелкие фермеры по всему миру, в том числе в китае» являются подрядчиками и выращивают животных у себя на «приусадебном участке» «на опушке леса». именно там животное может заразиться патогеном, прежде чем его отправят на рынок или на перерабатывающий завод, где оно столкнется с другими патогенами, и неизвестно, как себя поведет в дальнейшем, на какое животное перекинется и как поведет себя в отношении к человеку. на реальных примерах с разного рода эпидемиями, можно заметить, что повышение прибыли и эффективности капитала дает свой негативный эффект: заболевания передаются человеку и выходят за пределы комплекса промышленного животноводства, заражая большое количество людей.
двумя этими способами появления зоонозных заболевания объясняется появление эболы, птичьего гриппа, свиного гриппа, ящура, коронавируса (в разных его вариациях) и так далее. комплекс промышленного животноводства становится идеальным местом, который служит медиатором между вирусом и человеком. при этом стоит отметить, что два этих негативных действия являются атрибутами капитала и комплекса промышленного животноводства.
следствия для исследований животных
из такого типа анализа могут следовать, как и совсем радикальные вещи в духе фрэнсиона, которые в ближайшей перспективе выглядят нереализуемыми, так и реформистские (велферистские) предложения.