Гуманизм=продукционизм=садизм
Тут на днях Семён напомнил мне о существовании такого человека, как Илья Колмановский, который в публичном поле известен как научный журналист, биолог и популизатор науки. И я полностью солидарен с его оценкой Семёном — хотелось бы только ее здесь развернуть и дополнить.
Колмановский — типичный представитель того (пугающего) типа гуманистов от науки, которые, видимо, не сильно рефлексируя над этим, воспроизводят стандартную позицию в отношении всего нечеловеческого мира, заключающуюся в восприятии человека как Бога, который производит мир по своему образу и подобию, для которого весь нечеловеческий мир является сырым материалом для собственного воспроизводства и поддержания. Такая мировоззренческая позиция вшита в рассуждения популяризаторов науки и не замечается ими самими. В этом смысле гуманизм, по мнению Донны Харауэй, отождествляется с продукционизмом.
Более того, как пишет Зиппора Вайсберг, «нарциссическая одержимость саморефлексией и самовоспроизводством», согласно Харауэй, связывает гуманизм с садизмом. Для доказательства этой позиции Харауэй ссылается на следующий факт из истории науки. В конце 1950-х — начале 1960-х годов американский психолог Гарри Ф. Харлоу провел серию экспериментов по «материнской депривации» на детенышах макак-резусов. Суть (совсем не ясно для чего проводимых) экспериментов заключалась в том, что обезьян разлучали с биологическими матерями и «отдавали на воспитание» искусственным «матерям» из проволоки или ткани, чтобы исследовать роль телесного контакта и привязанности в развитии поведения. Эксперименты показали, что для детенышей макак решающим фактором в формировании привязанности является телесный контакт и чувство безопасности, а не кормление как таковое. (Будто бы это не было ясно с самого начала).
Важно при этом, что
Иными словами, в этом случае макаки, как и множество других животных из роликов Колмановского, функционируют как объекты, на примере которых человек доказывает свою гениальность, проверяет идеи, демонстрирует свой взгляд на мир, в котором все крутится вокруг и создается ради него самого. Нарциссический садо-гуманизм порождает чувство «человеческой исключительности» или представление о том, что
Такое видение позволяет нам, людям, ученым, популяризаторам науки, воспринимать нечеловеческих животных исключительно в качестве абстрактных кирпичиков, которые нужны только для построения нашего строго человеческого дома.
Радостный взгляд (и воодушевленный тон) Колмановского, когда он в очередной раз рассказывает про открытия, сделанные с помощью нечеловеческих животных, или про новые выращенные на/с помощью нечеловеческих животных человеческие органы, меня пугает и ужасает. Это взгляд настоящего гуманиста.
Тут на днях Семён напомнил мне о существовании такого человека, как Илья Колмановский, который в публичном поле известен как научный журналист, биолог и популизатор науки. И я полностью солидарен с его оценкой Семёном — хотелось бы только ее здесь развернуть и дополнить.
Колмановский — типичный представитель того (пугающего) типа гуманистов от науки, которые, видимо, не сильно рефлексируя над этим, воспроизводят стандартную позицию в отношении всего нечеловеческого мира, заключающуюся в восприятии человека как Бога, который производит мир по своему образу и подобию, для которого весь нечеловеческий мир является сырым материалом для собственного воспроизводства и поддержания. Такая мировоззренческая позиция вшита в рассуждения популяризаторов науки и не замечается ими самими. В этом смысле гуманизм, по мнению Донны Харауэй, отождествляется с продукционизмом.
Продукционизм — это про человека как изготовителя и пользователя инструментов, чьим высшим техническими произведением является он сам. Ослепленный солнцем, находящийся во власти отца, воспроизведенный согласно его священному образу, он получает награду в виде самопорождения, автотелическую копию. Таков трансцедентальный миф и миф Просвещения (из The Haraway Reader, 2004).
Более того, как пишет Зиппора Вайсберг, «нарциссическая одержимость саморефлексией и самовоспроизводством», согласно Харауэй, связывает гуманизм с садизмом. Для доказательства этой позиции Харауэй ссылается на следующий факт из истории науки. В конце 1950-х — начале 1960-х годов американский психолог Гарри Ф. Харлоу провел серию экспериментов по «материнской депривации» на детенышах макак-резусов. Суть (совсем не ясно для чего проводимых) экспериментов заключалась в том, что обезьян разлучали с биологическими матерями и «отдавали на воспитание» искусственным «матерям» из проволоки или ткани, чтобы исследовать роль телесного контакта и привязанности в развитии поведения. Эксперименты показали, что для детенышей макак решающим фактором в формировании привязанности является телесный контакт и чувство безопасности, а не кормление как таковое. (Будто бы это не было ясно с самого начала).
Важно при этом, что
[с]адизм связан не с болью, а со смыслами, производимыми определенными структурами видения. На самом деле садизм связан с получением наслаждения от этого видения; это эротическая визуальная практика самообъективации. Садизм производит «я» как фетиш, и это бесконечно повторяющийся проект. Садизм является теневым близнецом современного гуманизма (из Primate Visions, 1989).
Иными словами, в этом случае макаки, как и множество других животных из роликов Колмановского, функционируют как объекты, на примере которых человек доказывает свою гениальность, проверяет идеи, демонстрирует свой взгляд на мир, в котором все крутится вокруг и создается ради него самого. Нарциссический садо-гуманизм порождает чувство «человеческой исключительности» или представление о том, что
человечество само по себе не является [частью] пространственно-временной паутины межвидовой зависимости (из When Species Meet, 2007).
Такое видение позволяет нам, людям, ученым, популяризаторам науки, воспринимать нечеловеческих животных исключительно в качестве абстрактных кирпичиков, которые нужны только для построения нашего строго человеческого дома.
Радостный взгляд (и воодушевленный тон) Колмановского, когда он в очередной раз рассказывает про открытия, сделанные с помощью нечеловеческих животных, или про новые выращенные на/с помощью нечеловеческих животных человеческие органы, меня пугает и ужасает. Это взгляд настоящего гуманиста.