tim ingold пишет: "представьте себе рабовладельца с плетью в руке, причиняющего сильную боль своим рабам для того, чтобы заставить их выполнять тяжелую работу. очевидно, что в этой ситуации автономия раба очень серьезно подрывается: он не может действовать по своей собственной воле. означает ли это, что раб чисто механически реагирует на удары плети? отнюдь нет. когда мы говорим о применении силы в такого рода ситуациях, мы подразумеваем возможность сопротивления раба – возможность, сломить которую специально призвано причинение боли. иными словами, применение силы основано на предположении, что раб – это существо, способное действовать и страдать, и в этом смысле является личностью. . фактически, первоначальным значением слова "сила" как раз и было действие, которое намеренно направленно против сопротивления другого чувствующего, разумного существа".

dinesh wadiwel, размышляя над этим фрагментом, отмечает, что взаимодействие агентов формируются и технологии используются таким образом, чтобы подавлять сопротивление животных еще в его зачатке. насилие в отношении животных всегда направлено на подавление их сопротивления. при этом технологии насилия не использовались бы, если бы объекты, в отношении которых насилие применяется, не были бы разумными, автономными и не стремились бы к свободе.

и это какая-то очень простая мысль, на которую я натыкался уже в статье violette pouillard. она писала о том, что условия, в которых находятся животные, сформированы и сконструированы таким образом, чтобы свести к минимум их сопротивление. но в этот раз я, наконец-то, понял всю значимость этой мысли.

наличие клеток, других форм пленения и насилия над животными - это признание агентности животных и возможности их сопротивления. если бы животные не обладали агентностью, не сопротивлялись и не стремились бы к свободе, то все эти структуры, ограничивающие их свободу, были бы не нужны. иными словами, само существование клеток говорит нам о том, что животные на самом деле стремятся к свободе и обладают агентностью.