Ряд коллег задаются вопросом о причинах кризиса эфиопской армии и перспектив эфиопской гражданской войны.
Отмечу несколько важных моментов определяющих суть данного конфликта.
Конфликт носит выраженный межэтнический характер, при этом на него серьезно влияют несколько внешних игроков.
Эфиопия в племенном отношении мало чем отличается от иных африканских стран и также обладает высоким уровнем трайбализма. Основные внутренние стороны войны племенное сообщество тыграй и племенное сообщество амхара. Также в конфликт вовлечены племенная группа оромо и множество других более мелких племен.
Народный фронт освобождения Тыграй (далее НФОТ), являющийся ключевой силой в конфликте со стороны одноименного племени с 1991 по 2018гг осуществлял руководство Эфиопией. В 2018 году к власти пришел премьер-министр Абий Ахмед Али, наполовину амхар, наполовину оромо. За время правления НФОТ было произведено ряд уступок плодородных территорий и других политико-экономических решений в пользу тыграй, что привело к росту негативных настроений со стороны остальных племенных групп.
Итогом политического кризиса 2018 – 2020 гг и стал текущий гражданский вооруженный конфликт (в свойственной Африке межплеменной окраске).
Основные союзники тыграй «извне» - Египет и Судан.
Египет находится в состоянии затяжного политического противостояния с Эфиопией. Ключевая причина - строительство эфиопами на Голубом Ниле национального суперпроекта ГЭС «Хидасэ» (переводится как «Возрождение»), которая станет самой мощной ГЭС на черном континенте (установленная мощность 6 ГВт). Вопрос этот крайне сложный и носит принципиальный характер для обеих сторон. Для Эфиопии строительство «Хидасэ» сравнимо с запуском Гагарина в космос для СССР, к тому же имеет важнейшее экономическое значение, в свою очередь Египет может потерять огромный сегмент своей экспортной экономики, что в свою очередь грозит серьезнейшим экономическим кризисом для страны. Несмотря на апелляцию к национальной безопасности с точки зрения запасов воды (для Египта, Судана и Эфиопии – Нил главный «заявляемый» стратегический источник) реальная причина в том, что эфиопская плотина «заберет» неиспользованные суданские запасы (согласно квотам по действующему трехстороннему соглашению), много лет используемые египтянами для реализации своей сельскохозяйственной стратегии. По сути вся сельхозка, отстроенная в Египте за последнее десятилетие под экспорт орошается водой из суданской квоты. Впрочем, этот вопрос требует отдельного рассказа.
Судан, во-первых находится в традиционном пограничном территориальном конфликте с Эфиопией (поселенца амхара активно оккупируют суданские территории и осваивают в сельхоз направлении), а во-вторых после «революции» 2019 года является союзником Египта.
В свою очередь Аддис-Абебу поддерживает Эритрея, пожизненный президент которой (Иса́йяс Афеве́рки) испытывает личную ненависть к НФОТ со времен эфиопо-эритрейской войны 1998 -2000гг.
Отмечу несколько важных моментов определяющих суть данного конфликта.
Конфликт носит выраженный межэтнический характер, при этом на него серьезно влияют несколько внешних игроков.
Эфиопия в племенном отношении мало чем отличается от иных африканских стран и также обладает высоким уровнем трайбализма. Основные внутренние стороны войны племенное сообщество тыграй и племенное сообщество амхара. Также в конфликт вовлечены племенная группа оромо и множество других более мелких племен.
Народный фронт освобождения Тыграй (далее НФОТ), являющийся ключевой силой в конфликте со стороны одноименного племени с 1991 по 2018гг осуществлял руководство Эфиопией. В 2018 году к власти пришел премьер-министр Абий Ахмед Али, наполовину амхар, наполовину оромо. За время правления НФОТ было произведено ряд уступок плодородных территорий и других политико-экономических решений в пользу тыграй, что привело к росту негативных настроений со стороны остальных племенных групп.
Итогом политического кризиса 2018 – 2020 гг и стал текущий гражданский вооруженный конфликт (в свойственной Африке межплеменной окраске).
Основные союзники тыграй «извне» - Египет и Судан.
Египет находится в состоянии затяжного политического противостояния с Эфиопией. Ключевая причина - строительство эфиопами на Голубом Ниле национального суперпроекта ГЭС «Хидасэ» (переводится как «Возрождение»), которая станет самой мощной ГЭС на черном континенте (установленная мощность 6 ГВт). Вопрос этот крайне сложный и носит принципиальный характер для обеих сторон. Для Эфиопии строительство «Хидасэ» сравнимо с запуском Гагарина в космос для СССР, к тому же имеет важнейшее экономическое значение, в свою очередь Египет может потерять огромный сегмент своей экспортной экономики, что в свою очередь грозит серьезнейшим экономическим кризисом для страны. Несмотря на апелляцию к национальной безопасности с точки зрения запасов воды (для Египта, Судана и Эфиопии – Нил главный «заявляемый» стратегический источник) реальная причина в том, что эфиопская плотина «заберет» неиспользованные суданские запасы (согласно квотам по действующему трехстороннему соглашению), много лет используемые египтянами для реализации своей сельскохозяйственной стратегии. По сути вся сельхозка, отстроенная в Египте за последнее десятилетие под экспорт орошается водой из суданской квоты. Впрочем, этот вопрос требует отдельного рассказа.
Судан, во-первых находится в традиционном пограничном территориальном конфликте с Эфиопией (поселенца амхара активно оккупируют суданские территории и осваивают в сельхоз направлении), а во-вторых после «революции» 2019 года является союзником Египта.
В свою очередь Аддис-Абебу поддерживает Эритрея, пожизненный президент которой (Иса́йяс Афеве́рки) испытывает личную ненависть к НФОТ со времен эфиопо-эритрейской войны 1998 -2000гг.