От формы к ощущениям
Хруст свежего круассана, первый глоток освежающего напитка. Достаточно момента, чтобы вспомнить.
И снова захотеть.
В этом есть что‑то от супрематизма, где главное не предметы, а ощущения. Его принципы просты: первенство чувства над изображением вещей, искусство «чистого ощущения». В супрематизме живопись говорит без лишних деталей, но предельно точно.
Мы по‑своему переосмыслили этот подход. И если бы супрематизм стал языком буше, он звучал бы именно так: минимум лишнего — максимум вкуса и эмоций.
Хруст свежего круассана, первый глоток освежающего напитка. Достаточно момента, чтобы вспомнить.
И снова захотеть.
В этом есть что‑то от супрематизма, где главное не предметы, а ощущения. Его принципы просты: первенство чувства над изображением вещей, искусство «чистого ощущения». В супрематизме живопись говорит без лишних деталей, но предельно точно.
Мы по‑своему переосмыслили этот подход. И если бы супрематизм стал языком буше, он звучал бы именно так: минимум лишнего — максимум вкуса и эмоций.
Форма не ради формы: она ведёт к ощущению, к тому самому мгновению, когда всё совпало.