АНА РОМА || мафия

— Mon ame, — шепчет Кристиано, крепче прижимая к себе.
Влюбленная в свободу, что на протяжении прожитых лет всегда была моей спутницей. Она так привлекательна, обольстительна и недосягаема в нашем мире. Я всегда стремительно бежала в направлении своей свободы сломя голову, сбивая ритм. И мое сердце в равносильной прогрессии всегда рвалось к нему. Моя свобода — это он. Моя единственная любовь. Мой Кристиано Ринальди.
Продолжаю плакать, мне едва удается поднять голову, чтобы коснуться его лица.
— Я скучала по тебе, — захлебываюсь слезами. — Я безумно скучала по тебе, Кристиано.
— Готов проиграть эту войну, чтобы выиграть самое важное — тебя.

Что кинула…🤭 Вот я поганец. Ничего не понятно, но очень интересно 🌚
Будет очень весело, обещаю 💥

Не буду долго держать это на полке великих тайн. Тут все очевидно. Слоуберна в книге Марко не будет ☕️

— Могу я потанцевать со своей прекрасной женой? —
Кристиано встал предо мной, протягивая руку, и я растаяла.
— Какая прекрасная дама кружила вокруг вас, —буркнула я, пока мы медленно двигались под музыку.
Я не могла пропустить тот факт, что некая белокурая особа наглым образом пялилась на моего мужа. Причем даже сейчас.
— Боже, Витэлия Ринальди проявляет ревность? — промурлыкал он, касаясь моего уха.
Ухмыльнувшись, я отстранилась от груди супруга, желая посмотреть на его возбужденный взгляд.
— Я не вижу конкуренток, а ты?
Прокрутив меня вокруг собственной оси, придержав за талию, муж склонился, едва ощутимо целуя в шею.
— Я не вижу никого, кроме тебя, mon ame. — Поднимая меня, снова прижал к себе.

Я зашла в воду по щиколотки, опускаясь на корточки, на моих руках все еще была запекшаяся кровь Алонзо. Я стала смывать кровь, царапая кожу рук ногтями.
Ненавижу.
Продолжая стирать кровь с рук, я застыла на мгновение, поверив, что мне удастся убежать. И как только подобная мысль поселилась в моей голове, я сорвалась с места и побежала вдоль берега. Я бежала что есть силы, которых осталось так мало после бессонной ночи. Мои легкие горели от поступающего кислорода, а ступни зарывались в мокрый песок, замедляя мой бег, который и без того был ничтожно медленным.
Не останавливайся, Витэлия. Беги. Беги.
Повторяя у себя в голове, хватая ртом теплый утренний воздух до момента, пока ноги не оторвались от земли и я не оказалась в стальных объятиях, чьи руки стискивали мои ребра так сильно, что каждый вздох сопровождался режущей болью в груди.
Марко стоял, плотно прижав мое тело к своему, мы вместе тяжело дышали. Я была крошечной в его объятиях, ноги свисали, как и руки, безжизненно, будто у марионетки.
— Я поймаю тебя, Vendetta, как бы далеко ты ни убежала, — прошептал он мне на ухо.

Темные Души

— У тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, — отвечаю я. Она протягивает мне недокуренную сигарету, зажав фильтр между пальцами.
— Брезгуешь? — девушка склоняет голову набок и прищуривается, наблюдая за моей реакцией.
Вместо ответа перехватываю сигарету зубами, намеренно едва касаюсь губами ее пальцев. Этого достаточно. Опухшие губы незнакомки приоткрываются, она медленно проводит языком по верхнему ряду зубов, а после ерзает на сиденье так, что кожа сиденья скрипит.
Блядь.
Затягиваюсь и опускаю окно со своей стороны.
— Зачем ты это делаешь? — спрашиваю, не поворачиваясь. — Нравится адреналин?
Рыжеволосая тихо смеется, звук короткий, слегка сиплый после сигареты, но он чертовски возбуждающий.
— Ты в моем вкусе, Марко. — Ее пальцы неторопливо барабанят по колену. — И ты прав. Мне нравится быть в эпицентре проблем.
— Ах, вот в чем дело,— поворачиваюсь к ней лицом, сжимаю руль. — Но ты дважды мне отказала.
Она медленно наклоняется вперед. Расстояние между нашими лицами сокращается до считаных сантиметров. Темно-серые глаза блестят желанием отражая в себе свет уличного фонаря. Я слышу ее томное дыхание, как взгляд падает на мои губы, а затем она шепчет прямо в них:
— Попробуй еще, Mad dog. Вдруг с третьего раза получится?
Последние остатки самообладания летят к черту. Перехватываю ее за шею и вжимаю обратно в пассажирское кресло.
Девушка резко выдыхает.
Свободной рукой нахожу рычаг и опускаю спинку почти до горизонтального положения. Нависаю над ней, упираясь второй рукой рядом с ее плечом. Пальцы на шее сжимаются ровно настолько, чтобы она поняла предупреждение.
Серые глаза рыжеволосой вспыхивают каким-то потусторонним азартом, граничащим с безумием.
Черт. Она улыбается, нет, оскаливается, обнажая край зубов. Кончиком языка невесомо касается верхней губы, слизывая кровь. Дьявол. Ее возбуждает моя жестокость. А это значит, что я больше не контролирую ситуацию.
— Ты знаешь, что означает татуировка паука в Лос-Анджелесе? — спрашиваю и провожу большим пальцем вдоль линии ее челюсти. — Это мафия. Чертова, неаполитанская Каморра.
Слегка надавливаю на артерию на шее, ощущаю ее бешеный пульс.
— Знаешь, что мы делаем с людьми, которые проявляют к нам слишком большой интерес?
— Вот как… — ухмыляется она.
Рука скользит к моему затылку, пальцы вплетаются в волосы притягивая ближе. Я не сопротивляюсь — наоборот, позволяю сократить и без того ничтожное расстояние между нами.
Высовывает язык, в котором блестит пирсинг и медленно проводит по моему горлу, оставляя влажную дорожку, которая обжигает кожу.
— Тогда…я хочу быть в списке твоих жертв.