зарисовка «расставание» 1/1
скрип половиц на чердаке их совместного звучал как музыка, которую майк знал наизусть. каждая неровная доска, каждый стон старого дерева под ногами рассказывали историю, которую они написали вдвоем. здесь, среди коробок с елочными игрушками и пыльных книг, они впервые поняли, что нечто большее, чем дружба, связывает их. здесь они прятались от мира, строили планы и, сами того не замечая, создавали свой собственный мир. майк сидел на продавленном диване, глядя, как уилл перебирает старые комиксы. свет лампы мягко освещал его лицо, и майк снова поймал себя на мысли, что может смотреть на него вечно. знать каждую черточку, каждую родинку, каждый изгиб губ.
— ты помнишь? -спросил уилл, не поднимая головы. — как только мы сюда переехали, ты сразу же начал строить планы по спасению мира.
— я помню, -голос майка прозвучал глухо. — мы были героями.
— мы всегда были героями, -уилл наконец поднял взгляд, и в его глазах плескалась та же грусть, что уже несколько недель тяжелым камнем лежала в груди майка.
разговор сам собой свернул на ту тему, которую они оба избегали последнее время. о будущем. о том, что Хоукинс остался в прошлом, а впереди колледжи, разные города, новые люди. майк говорил о планах, о перспективах, а уилл слушал молча, теребя край старой футболки. и вдруг, в какой-то момент, слова хлынули потоком, обнажая давно нарывающую рану.
— мы больше не разговариваем, майк. не так, как раньше, -сказал уилл, и его голос был тихим, совсем как в детстве. — ты улыбаешься, но в глазах пустота. я чувствую это.
майк хотел возразить, сказать, что это не так, что он любит его, что все будет хорошо. но слова застряли в горле. потому что уилл был прав. майк любил его, но он больше не влюблен в него. это было пугающее открытие, которое он пытался похоронить внутри себя, но похороненное всегда находит способ вырваться наружу, особенно когда смотришь в глаза того, кого боишься ранить больше всего.
— я не хочу тебя терять, -прошептал майк, и это была правда, самая горькая правда, которую он смог сказать.
— ты уже теряешь, -ответил уилл с печальной улыбкой. — просто мы оба делаем вид, что этого не замечаем.
майк протянул руку и сжал ладонь уилла. ее тепло, такое знакомое, такое родное, вдруг показалось ему чужим. как воспоминание о тепле, которое уже не согревает. кудрявый смотрел на уилла и видел не парня, с которым он построил целую вселенную, а человека, которому он причинял боль своим молчанием и невысказанными чувствами. любовь, которая начиналась как сказка, превратилась в обязанность, в груз, который они оба несли, боясь уронить.
— я не хочу быть тем, кто делает тебя несчастным, -сказал Уилер, и его голос дрогнул.
уилл наклонил голову, и прядь волос упала ему на глаза.
— ты никогда не был несчастьем для меня, майк. ты был всем. но, может быть, иногда "всем" становится слишком много, чтобы удержать.
они замолчали. тишина на чердаке была густой и тяжелой, наполненной звуками их дыхания и тиканьем старых часов где-то внизу. майк понимал, что этот момент нельзя отмотать назад, что они больше не дети, прячущиеся от монстров. монстры, которых они боялись, теперь жили внутри них. они говорили еще долго: срывались, замолкали, начинали заново. но суть оставалась неизменной, как магнит, притягивающий железные опилки их судьбы, отношения, которые держались на привычке и страхе одиночества, рассыпались у них на глазах, как песочный замок, в который ударила волна. майк стоял у выхода с чердака держась за дверной косяк. уилл сидел на том самом продавленном диване, обхватив колени руками. он выглядел таким маленьким и беззащитным, как в тот самый день в лесу, когда его нашли. но сейчас майк не мог его спасти. он шел спасать самого себя, оставляя уилла одного среди руин их общего мира.
— я люблю тебя, -сказал майк, и в этом признании больше не было надежды, был только факт, и безвозвратно уходящее время.
уилл кивнул, не поднимая головы. по его щеке скатилась слеза, упала на старый комикс, размывая цветастую обложку.
– я знаю, -прошептал он в тишину. — я тоже..
