В последнее время то и дело слышу в поле – поеду на родные Земли моей бабушки, летим к родственникам, троюродным братьям и сестрам, восстанавливаю родовое имение.
Или – живу в другой стране и предложила онлайн вместе испечь женщинами семьи чебуреки.
Я не говорю, что у меня есть какой-то вывод, но это точно – нарратив.
Мы тянемся к бОльшему и, наверное, это наша природа.
К чему-то, что было задолго до нас и будет после.
Мы все больше осмысляем, щупаем и хотим соединиться с Корнями.
Не чтобы что-то исправить, а чтобы почувствовать Опору, которая есть, потому что мы есть.
В Роду есть все и даже больше.
Оттуда можно брать Силу и навыки.
Можно вспоминать, что мы никогда не одни.
Причастность – тоже наша глубинная потребность.
В то время, как Мир порой напоминает пир во время чумы или какую-нибудь катастрофу – нам важнее всего не анализ рынка, ии или экономика.
Нам важнее всего Корень.
И лучше, если не в виде информации, а в виде соЕдиненности, ощущения принадлежности и телесного переживания.
Или – живу в другой стране и предложила онлайн вместе испечь женщинами семьи чебуреки.
Я не говорю, что у меня есть какой-то вывод, но это точно – нарратив.
Мы тянемся к бОльшему и, наверное, это наша природа.
К чему-то, что было задолго до нас и будет после.
Мы все больше осмысляем, щупаем и хотим соединиться с Корнями.
Не чтобы что-то исправить, а чтобы почувствовать Опору, которая есть, потому что мы есть.
В Роду есть все и даже больше.
Оттуда можно брать Силу и навыки.
Можно вспоминать, что мы никогда не одни.
Причастность – тоже наша глубинная потребность.
В то время, как Мир порой напоминает пир во время чумы или какую-нибудь катастрофу – нам важнее всего не анализ рынка, ии или экономика.
Нам важнее всего Корень.
И лучше, если не в виде информации, а в виде соЕдиненности, ощущения принадлежности и телесного переживания.