Ещё один пример неочевидности шотландских названий.
На фото две дороги. Одна Золотая, а вторая — Картофельная. Догадаться без подсказки, какая из них какая, невозможно. Но за каждой из них таится история.
Golden Road прозвали золотой из-за дороговизны её строительства, которое было чрезвычайно сложным из-за ландшафта. Прокладывать её приходилось по льюисскому гнейсу, который является очень твердой породой, а маршрут шёл вдоль бесчисленных скал, бухт и озёр — поэтому трасса получилась такой извилистой. Притом Золотая дорога также очень важна для местного сообщения, так как она впервые создала сухопутную связь между маленькими прибрежными поселениями, которые веками были ориентированы прежде всего на море.
А строительство Картофельной дороги (Rathad a’ Bhuntàta) совпало по времени с картофельным голодом средины XIX века и программами помощи населению. Вместо прямой раздачи продовольствия власти организовывали общественные работы: жители строили дороги и получали за работу картофель и овсяную муку. По местному преданию, такая система позволяла людям сохранить гордость: они не получали еду как милостыню, а зарабатывали её трудом.
На фото две дороги. Одна Золотая, а вторая — Картофельная. Догадаться без подсказки, какая из них какая, невозможно. Но за каждой из них таится история.
Golden Road прозвали золотой из-за дороговизны её строительства, которое было чрезвычайно сложным из-за ландшафта. Прокладывать её приходилось по льюисскому гнейсу, который является очень твердой породой, а маршрут шёл вдоль бесчисленных скал, бухт и озёр — поэтому трасса получилась такой извилистой. Притом Золотая дорога также очень важна для местного сообщения, так как она впервые создала сухопутную связь между маленькими прибрежными поселениями, которые веками были ориентированы прежде всего на море.
А строительство Картофельной дороги (Rathad a’ Bhuntàta) совпало по времени с картофельным голодом средины XIX века и программами помощи населению. Вместо прямой раздачи продовольствия власти организовывали общественные работы: жители строили дороги и получали за работу картофель и овсяную муку. По местному преданию, такая система позволяла людям сохранить гордость: они не получали еду как милостыню, а зарабатывали её трудом.