Крупный экологический конфликт в новомосковском академгородке Троицк, где уже несколько дней происходят столкновения из-за вырубки местного леса, остаётся почти незамеченным сетевой аналитикой. Телеграм-каналы сфокусированы на глобальных вопросах (Россия-НАТО, омикрон, возможные санкции), и на домашние проблемы не хватает внимания. Между тем, конфликт в Троицке — хрестоматийный пример, который задаст образцовую модель поведения всем экологическим протестам в стране на этот год. Хотя бы этим он ценен.

Для тех, кто не в курсе, конфликт в Троицке (Новая Москва), вспыхнул из-за вырубки нескольких гектаров городского леса под строительство новой школы. Больше тысячи жителей Троицка вышли на акцию протеста с требованием прекратить вырубку. Затем начались столкновения протестующих с частным охранным предприятием, нанятым застройщиком. Жители обнимают деревья и требуют остановить строительство школы и перенести его в нелесистую часть города.

Наша редакция много раз подчеркивала: вырубка деревьев остаётся самым большим и сильным мобилизующим раздражителем российского общества. Из-за этого раздражителя экологические протесты в России стали частым явлением. Более того, экопротесты усиливаются год от года, потому что значительная часть региональных политических активистов всех мастей, оценив риски, переходит на неполитический формат активности, принося с собой накопленный опыт организации и ведения конфликтов с властью.

Сегодня уважаемый НЕЗЫГАРЬ опубликовал параметры протестной активности регионов России в 2021 году, где основным видом протеста назван пикет. Экологические конфликты в российских городах уходят от этих форм протеста. Вместо них используются относительно новые формы: протестные прогулки, протестные флешмобы (вроде марша снеговиков в том же Троицке), даже протестные субботники. Пока этот феномен вызывает скучающее равнодушие среднего политолога (какие-то деревья рубят, — бабы ещё насажают, ага). Вот это равнодушие вызывает удивление нашей редакции.