Сергий Романов, которого предали анафеме, сможет ли вернуться в Церковь?
Настоятель Преображенского храма в Москве протоиерей Борис Потапов:
Анафема – это не проклятие, это констатация факта, что этот человек вне Церкви. Причем у Церкви есть несколько предупредительных мер, и анафема – самая последняя мера. За всю историю личной анафеме было предано очень мало людей. Их буквально несколько десятков - пять-шесть-семь десятков - за всю историю, за 2000 лет… И как показала практика, из личной анафемы не вернулся ни один человек. Ученики могли оставить анафематствованного человека, вразумиться и вернуться в лоно Церкви… А вот те, на кого личная анафема произносилась Церковью, за всю историю - ни разу такого не было.
На моей памяти один раз практически вдруг это возникло, когда, помните, несколько лет назад пошла речь, что "митрополит" Филарет Денисенко, которого анафематствовали, раскаивается и хочет вернуться в лоно Православной Церкви. Я тогда так удивился… Мы с матушкой имели разговор, я говорю: это будет чудо Божие, если он вернется, потому что он будет первый, кого лично анафематствовали, и он вернулся в Церковь. Но, как показало время, он там просто забросил удочку, а когда его стали спрашивать конкретно, будете ли каяться и возвращаться, он сказал: это пусть они там каются, а я во всем прав, я вообще тут патриарх Киевский, и всего мира…
Короче, я не думаю, что Сергей Романов сможет вернуться в Церковь. Просто предание анафеме – это уже констатация факта, что всё, это конец для человека, к сожалению, надо держаться подальше от такого человека, потому что он уже за гранью…
Может вернуться, может. Но вот захочет ли он, и вернется ли? Вот в чем очень большой вопрос.
Настоятель Преображенского храма в Москве протоиерей Борис Потапов:
Анафема – это не проклятие, это констатация факта, что этот человек вне Церкви. Причем у Церкви есть несколько предупредительных мер, и анафема – самая последняя мера. За всю историю личной анафеме было предано очень мало людей. Их буквально несколько десятков - пять-шесть-семь десятков - за всю историю, за 2000 лет… И как показала практика, из личной анафемы не вернулся ни один человек. Ученики могли оставить анафематствованного человека, вразумиться и вернуться в лоно Церкви… А вот те, на кого личная анафема произносилась Церковью, за всю историю - ни разу такого не было.
На моей памяти один раз практически вдруг это возникло, когда, помните, несколько лет назад пошла речь, что "митрополит" Филарет Денисенко, которого анафематствовали, раскаивается и хочет вернуться в лоно Православной Церкви. Я тогда так удивился… Мы с матушкой имели разговор, я говорю: это будет чудо Божие, если он вернется, потому что он будет первый, кого лично анафематствовали, и он вернулся в Церковь. Но, как показало время, он там просто забросил удочку, а когда его стали спрашивать конкретно, будете ли каяться и возвращаться, он сказал: это пусть они там каются, а я во всем прав, я вообще тут патриарх Киевский, и всего мира…
Короче, я не думаю, что Сергей Романов сможет вернуться в Церковь. Просто предание анафеме – это уже констатация факта, что всё, это конец для человека, к сожалению, надо держаться подальше от такого человека, потому что он уже за гранью…
Может вернуться, может. Но вот захочет ли он, и вернется ли? Вот в чем очень большой вопрос.