Отрывок из книги: «Исповедь активиста»
Ответ был прост и очень показательный:
Да, я прошёл уличную среду и видел всю эту ненужную романтику изнутри. Но в этот момент внутри щёлкнуло: вот она, вербовка, которую мы заслужили.
Никакой высокой идеи, морального отбора или требований к мозгам. Достаточно вписаться в «уличные», быть «своим пацаном» и не вызывать вопросов.
После разговора с «Тренером» меня повели дальше — знакомиться с руководителем и главным оператором процессов.
Мы зашли в актовый зал, где ещё недавно делились на команды и по очереди штурмовали воображаемую трибуну парламента. На сцене сидел мужик, который разрушал всю их официальную картинку.
Толстый, невысокий, лысый. Больше похож на соседа из 49‑й квартиры с пивным животом и домашними семейниками по колено, чем на «лидера молодёжного движения». Ему не хватало только дешёвого крепкого пива в жестяной банке, чтобы образ стал завершённым.
Это был их «центр управления полётами».
Мы поговорили. Формально — всё нормально: задачи, планы, «борьба с вражескими влияниями». Согласился работать, но не из‑за него.
Согласился, потому что попросил Кеша. Кеша был нормальный мужик, искренний в своей картине мира. Понимая, что уйду, уже тогда начал себе искать замену.
Ответ был прост и очень показательный:
давай с нами двигаться, мы все уличные, да и по тебе видно, что ты не пидор.
Да, я прошёл уличную среду и видел всю эту ненужную романтику изнутри. Но в этот момент внутри щёлкнуло: вот она, вербовка, которую мы заслужили.
Никакой высокой идеи, морального отбора или требований к мозгам. Достаточно вписаться в «уличные», быть «своим пацаном» и не вызывать вопросов.
После разговора с «Тренером» меня повели дальше — знакомиться с руководителем и главным оператором процессов.
Мы зашли в актовый зал, где ещё недавно делились на команды и по очереди штурмовали воображаемую трибуну парламента. На сцене сидел мужик, который разрушал всю их официальную картинку.
Толстый, невысокий, лысый. Больше похож на соседа из 49‑й квартиры с пивным животом и домашними семейниками по колено, чем на «лидера молодёжного движения». Ему не хватало только дешёвого крепкого пива в жестяной банке, чтобы образ стал завершённым.
Это был их «центр управления полётами».
Мы поговорили. Формально — всё нормально: задачи, планы, «борьба с вражескими влияниями». Согласился работать, но не из‑за него.
Согласился, потому что попросил Кеша. Кеша был нормальный мужик, искренний в своей картине мира. Понимая, что уйду, уже тогда начал себе искать замену.