Другая отдушина — это «Гражданская оборона». Да, я уже говорила о ней, но не оставляю надежды написать какой-то более осмысленный текст о том, что есть творчество Летова для меня.

Это язык, шифр. Оружие, которое у нас еще не забрали.

Не обязательно буквально понимать, о чем он поет — мне, по крайней мере, было бы очень сложно выразить в словах, о чем его тексты. Его понимаешь на аффективном уровне — уровне чувств. Чувства сплетаются в один электрический клубок. Этих чувств так много, что мысли не поспевают за ними. Видишь только вспышки-молнии, и муражки пробегают по телу, как разряд тока.

Это эскапизм. Я сбегаю в Гражданскую оборону. Отрываешь ноги от земли. Ощущаешь себя частью чего-то большего. Атомом, который находит свое место в пространстве хаоса.

Это чистая интуиция. То, что мы понимаем, но не можем сформулировать, Летов формулирует очень точно. Так точно, что точнее нельзя. И этого так много, и его точность на вес золота.

Это проживание горя. Тогда, в феврале, я не знаю, как справилась бы, если бы не ГрОб. В хорошие времена ГрОб, наверное, принесет только боль, но в темные времена помогает эту боль/горе/потерю пережить. Пережить боль, не забывая о ней, храня ее в сердце, как идеалистическую идею справедливости.

Я чувствую себя степным сусликом, который нашел в открытом поле глубокую теплую нору для зимовки, когда слушаю ГрОб. Я чувствую себя борцом анархии, как Саша Шапиро, хотя на самом деле просто пинаю камешки на дороге.

Звереет сердце, каменеет кулак
В моей душе чёрным пламенем
Пылает чёрный флаг