Продолжим сюжет про стихи Хуэйкая (Умэнь Хуэйкай 无门慧开, 1186-1260), патриарха чаньской школы Линьцзи. И столкнёмся с двумя «несправедливостями».
«Несправедливость» первая: сегодняшнее четверостишие в многочисленных электронных ресурсах (а также в авторитетном справочном издании 佛光大辭典) единодушно приписывают именно Хуэйкаю, хотя знаменитый сборник «Свод изначального от Пяти Светильников» (五灯会元, 1252) сообщает: написал его проповедовавший в Чанша тремя веками раньше чаньский наставник Цзинцэнь (ум. 868). Кстати, предыдущую гатху о том, что «любой сезон ― прекрасная пора» сейчас принято предварять заголовком «О пути рутинной повседневности» (平常心是道); так вот, автором этой идеи ― что рутина тождественна Дао (Пути пробуждения) ― является опять же Цзинцэнь, а не Хуэйкай!
«Несправедливость» я усматриваю в том, что в наши времена это выглядит в худшем случае как плагиат, а в лучшем ― как полная безалаберность в атрибуции. Но вообще-то эта ситуация для чаньских стихов скорее типична, и патриархи без стеснения использовали гатхи предшественников, иногда меняя пару иероглифов, а иногда и совсем ничего не меняя; подходили к этому, так сказать, инструментально.
«Несправедливость» вторая: если читать сегодняшнее четверостишие на всё тех же китайских онлайн-ресурсах, понять его смысл решительно невозможно, потому что все комментарии, которые вы увидите, сгенерированы нейросетью. Но даже если вы найдёте разбор от белковых переводчиков, которые неплохо разбираются в теме, то и там будет упущен самый главный для анализа этого стиха момент.
Но пора уже предъявить и сам стих:

学道之人不识真
只为从前认识神
无量劫来生死本
痴人唤作本来人

У современного наставника Дхармы Ши Госина из чаньского центра Фагушань на Тайване есть книга «The Mind of Chan as illustrated in the Surangama Sutra» (коллеги готовят её перевод на русский под рабочим названием «Сердце Чань в Шурангама-сутре»). Так вот, там перевод предлагается следующий:

Learners of the Path do not recognize the truth.
That is because we have always only identified with the conscious mind.
The conscious mind is the root of birth-and-death,
Yet the ignorant call it the original-body.

В переводе «Канона Мудрости и Жизни» (книга чаньского наставника Лю Хуаяна) китаист Н.А. Бушин излагает стих так:

Изучают Дао долго, а истины не знают — всё потому, что издавна постигали познающий дух, но не ведали о безначальном корне смены рождений и смертей. Извечно движется корень рождения и смерти, глупцами он зовётся изначальным телом.

Всё это хорошие и правильные переводы по смыслу (не станем пока трогать форму), но перечитайте их ещё раз, пожалуйста, и скажите: видна ли в них «изюминка», делающая этот стих уникальным?

Подскажу: уникальность кроется здесь не в смысловом поле, хотя использование слова «дух-шэнь» (神) кажется для буддийского контента нетипичным (на самом деле нет, бином 识神 как минимум с Танской эпохи известен в переводах сутр (например, в Агамах), где он выступает эквивалентом виджняны/识, т. е. индивидуального сознания, которое «присваивается» как результат омрачений живыми существами). Уникальность в повторяющихся иероглифах: 识―识, 本―本.
Видите, да? Обычно в классических стихах иероглифы не повторяются, а здесь не просто повторяются, но повторяются каждый раз как отрицание предыдущего. Перед нами типичная игра слов, которая является неотъемлемой частью авторского замысла, определяющей характеристикой формального выражения.
Иными словами, форма имеет значение.

Поэтому перевод мой таков:

Подвижник истину никак не осознает,
Пока свой дух "осознающим" чает:
Что изначально лишь в сансару вовлекает,
Глупец сей "изначальным" величает!