Про hate speech для внутреннего пользования
1
В условиях активной коммуникации власти и различных ее представителей с обществом по вопросам вакцинации, многие спикеры демонстрируют свое истинное лицо. Мы уже писали о том, что риторика многих либеральных деятелей из числа творческой интеллигенции в отношении собственного же народа мало чем отличается от худших примеров чиновничье-охранительной массы и самого распоясанного слоя силовиков. Вот, и Игорь Минтусов на Кремлевском безБашеннике поднимает вопрос hate speech, языка вражды - словесного выражения нетерпимости по отношению к людям из иной социальной, гендерной, этнической, национальной и других групп. Признанный нецивилизованным во всем развитом мире, в России этот инструмент постоянно используется на федеральных каналах во время обсуждения практически любой международной темы (а внутренние, как мы все знаем, после 2014 года на наших каналах практически не обсуждаются), в которой задействованы геополитические противники России (США и ЕС) или ряд конкретных стран (Грузия, Украина, страны Прибалтики, Польша, Чехия и др.) для приведения зрителей в нужную эмоциональную и психологическую кондицию.
А, поскольку, как мы знаем, телевизор есть институциональная система отражения социокультурных потребностей, или по-простому “зеркало” общества, то нет ничего удивительного в том, что он транслирует то, что является частью культурного кода самих редакторов, ведущих, журналистов, кураторов, а также воспроизводит на практике семантику целого ряда представителей элитных групп, находящихся как в контексте однородной для себя среды и социума, так и под влиянием его СМИ. Помимо объективной проблемы, на которую указывает Игорь Евгеньевич, связанной с тем, что современная официальная пропаганда стимулирует негативные эмоции в отношении конкретных политических лидеров конкретных стран, во времена кризисных явлений, к которым безусловно относится пандемия и связанные с ней меры ограничения (локдауны) и мобилизации (вакцинация), наша пропаганда умело использует фактор перехода на внутреннего врага, незаметно переключая тумблер, и указывая своим цифровым медийным пальцем (от этого не менее костлявым, кривым и неухоженным) то на уличную оппозицию, то на либеральные СМИ и то, что от них еще осталось, то на заукраинцев и анти-крымчан, то на иностранные соцсети, и вот теперь на антипрививочников и ковид-диссидентов. Таким образом, в условиях отсутствия политики в стране и какой-либо политической конкуренции создается удобный управляемый раскол своих же граждан с хорошо работающей в военное время маркировкой “свой-чужой” (выключая при этом любые полутона и работая исключительно в двухполюсной системе крайних точек).
Поэтому мы теперь поочередно слышим о дебилах и дегенератах от наших писателей, призывам относиться к непривитым людям с нулевой толерантностью от губернатора Петербурга, выделения непокорных социальных групп в отдельные категории и заявлений, что хуже всего прививаются молодые люди от вице-губернатора нашего города Олега Эргашева, отвечающего за здравоохранение и социальную сферу (напомним, что Петербург занимает первое место в стране по количеству смертей заболевших во время пандемии). Они не прививаются, считая, что их вирус не коснется, в основном это молодые люди, студенты, учащиеся профессиональных учреждений (колледжей). «На таких мы будем воздействовать»,— пообещал он, мотивируя свои слова тем, что, даже если крепкий организм перенесет инфекцию в легкой форме, непривитый человек может заразить более пожилых близких, для которых исход может оказаться летальным. Говоря об этом, господин Эргашев заявил: «Студенческая молодежь, либеральная, на мой взгляд, слегка, всегда чему-то не верит. И каждый должен убедиться на своей шкуре».
1
В условиях активной коммуникации власти и различных ее представителей с обществом по вопросам вакцинации, многие спикеры демонстрируют свое истинное лицо. Мы уже писали о том, что риторика многих либеральных деятелей из числа творческой интеллигенции в отношении собственного же народа мало чем отличается от худших примеров чиновничье-охранительной массы и самого распоясанного слоя силовиков. Вот, и Игорь Минтусов на Кремлевском безБашеннике поднимает вопрос hate speech, языка вражды - словесного выражения нетерпимости по отношению к людям из иной социальной, гендерной, этнической, национальной и других групп. Признанный нецивилизованным во всем развитом мире, в России этот инструмент постоянно используется на федеральных каналах во время обсуждения практически любой международной темы (а внутренние, как мы все знаем, после 2014 года на наших каналах практически не обсуждаются), в которой задействованы геополитические противники России (США и ЕС) или ряд конкретных стран (Грузия, Украина, страны Прибалтики, Польша, Чехия и др.) для приведения зрителей в нужную эмоциональную и психологическую кондицию.
А, поскольку, как мы знаем, телевизор есть институциональная система отражения социокультурных потребностей, или по-простому “зеркало” общества, то нет ничего удивительного в том, что он транслирует то, что является частью культурного кода самих редакторов, ведущих, журналистов, кураторов, а также воспроизводит на практике семантику целого ряда представителей элитных групп, находящихся как в контексте однородной для себя среды и социума, так и под влиянием его СМИ. Помимо объективной проблемы, на которую указывает Игорь Евгеньевич, связанной с тем, что современная официальная пропаганда стимулирует негативные эмоции в отношении конкретных политических лидеров конкретных стран, во времена кризисных явлений, к которым безусловно относится пандемия и связанные с ней меры ограничения (локдауны) и мобилизации (вакцинация), наша пропаганда умело использует фактор перехода на внутреннего врага, незаметно переключая тумблер, и указывая своим цифровым медийным пальцем (от этого не менее костлявым, кривым и неухоженным) то на уличную оппозицию, то на либеральные СМИ и то, что от них еще осталось, то на заукраинцев и анти-крымчан, то на иностранные соцсети, и вот теперь на антипрививочников и ковид-диссидентов. Таким образом, в условиях отсутствия политики в стране и какой-либо политической конкуренции создается удобный управляемый раскол своих же граждан с хорошо работающей в военное время маркировкой “свой-чужой” (выключая при этом любые полутона и работая исключительно в двухполюсной системе крайних точек).
Поэтому мы теперь поочередно слышим о дебилах и дегенератах от наших писателей, призывам относиться к непривитым людям с нулевой толерантностью от губернатора Петербурга, выделения непокорных социальных групп в отдельные категории и заявлений, что хуже всего прививаются молодые люди от вице-губернатора нашего города Олега Эргашева, отвечающего за здравоохранение и социальную сферу (напомним, что Петербург занимает первое место в стране по количеству смертей заболевших во время пандемии). Они не прививаются, считая, что их вирус не коснется, в основном это молодые люди, студенты, учащиеся профессиональных учреждений (колледжей). «На таких мы будем воздействовать»,— пообещал он, мотивируя свои слова тем, что, даже если крепкий организм перенесет инфекцию в легкой форме, непривитый человек может заразить более пожилых близких, для которых исход может оказаться летальным. Говоря об этом, господин Эргашев заявил: «Студенческая молодежь, либеральная, на мой взгляд, слегка, всегда чему-то не верит. И каждый должен убедиться на своей шкуре».