Андрей Макаров озвучил взгляд, на котором, к сожалению, выросла целая школа экономистов в России.
Он содержит импликации, очень выгодные оппозиционной политпропаганде, поэтому его очень долго тиражировали. В том числе, через вузы.
Забавно, что его озвучивает действующий депутат от Единой России.
Печальные последствия этого нарратива состоят в том, что он десятилетиями отвлекал внимание от более осязаемых, реально насущных проблем экономики: недоинвестирование, утрата инженерной школы и технически сложных отраслей, низкая защита рынка. А люди, ответственные за её состояние, решали совсем не те вопросы, которые надо было решать в первую очередь. Вместо адресной работы с узкими проблемами каждой отрасли, каждого крупного завода, занимались глобальной демагогией про плохие институты (т.е., проще говоря, плохую власть).
Когда стало приходить осознание, времени оставалось очень мало. Сейчас решать их сложно, как никогда.
P.S. про Макарова:
Он содержит импликации, очень выгодные оппозиционной политпропаганде, поэтому его очень долго тиражировали. В том числе, через вузы.
Забавно, что его озвучивает действующий депутат от Единой России.
Печальные последствия этого нарратива состоят в том, что он десятилетиями отвлекал внимание от более осязаемых, реально насущных проблем экономики: недоинвестирование, утрата инженерной школы и технически сложных отраслей, низкая защита рынка. А люди, ответственные за её состояние, решали совсем не те вопросы, которые надо было решать в первую очередь. Вместо адресной работы с узкими проблемами каждой отрасли, каждого крупного завода, занимались глобальной демагогией про плохие институты (т.е., проще говоря, плохую власть).
Когда стало приходить осознание, времени оставалось очень мало. Сейчас решать их сложно, как никогда.
P.S. про Макарова:
В 1990 году — юридический директор фонда «Культурная инициатива» («Фонд Сороса»)