Здесь и здесь мы написали о провале лопинавира, гидроксихлорохина, ремдесивира, фавипиравира, тоцилизумаба и плазмы переболевших.
За рамками поста мы оставим бесконтрольное и невежественное назначение антибиотиков при вирусной инфекции – с осени, когда к проблеме начали активно привлекать внимание, о ней, слава богу, уже написано предостаточно.
За рамками поста также оставим бесконечные опасные для здоровья, никак не подтвердившие свою эффективность «авторские протоколы» из интернета от уродов в белых халатах, которые зарабатывают свою жирную копеечку на чужой беде.
Процитируем несколько мнений о том, чем чревата для пациентов борьба медиков с ковидом без опоры на доказательную медицину.
👤Вот Денис Проценко, не нуждающийся в представлении:
Давайте будем честными, у нас положительных исследований и нет, кроме использования дексаметазона у пациентов с тяжелой дыхательной недостаточностью. Появились локальные данные, наш стационар продолжает участвовать в исследованиях, с соблюдением всех норм качественной клинической практики. Но прорыва нет.
Мы стали понимать, что АРВ-препарат Калетра, который раньше был в рекомендациях Минздрава, кроме ухудшения качества жизни и так больного человека с развитием нарушений со стороны ЖКТ ничего не дает, противомалярийная терапия тоже.
👤Вот Елена Васильева, главный кардиолог Москвы, главный врач ГКБ им. Давыдовского ДЗМ (ГКБ 23 на Таганке)
По мере продвижения эпидемии количество рекомендованных доброжелателями лекарств увеличивается стремительно. Этот длинный список все длиннее и длиннее становится. И самое главное, в чем я пытаюсь всех убедить, – остановитесь, не надо принимать эти лекарства, практически никакие, за исключением разве что антикоагулянтов, и то не у всех.
А больные поступают сейчас в стационар, и все более, на мой взгляд, тяжелые. И какой-то элемент вот этой полипрагмазии, безумного приема огромного количества препаратов, я уверена, усугубляет течение болезни.
Из наших особенностей, думаю, важно, что у нас четкая профессиональная слаженная команда и мы стараемся использовать только те препараты, действие которых хоть как-то доказано.
👤Вот Сергей Яковлев, Президент Альянса клинических химиотерапевтов и микробиологов:
Я понимаю, что врачи хотели помочь, однако лечение было не просто бесполезным. Сочетание препаратов, каждый из которых бьет по сердцу и по печени, было очень неудачным. У меня есть убеждение, что, возможно, в высокие цифры летальности от нового коронавируса был вклад ятрогенной летальности. Во многих странах Европы есть четкий второй пик. А если мы посмотрим на цифры летальности, второго пика нет. Почему? После того, как схлынула паника, в выборе лекарств для лечения COVID-19 стали больше применять доказательный подход.
👤Вот мнение специалиста ковидного отделения, автора канала Пандемия районного масштаба:
Предположим, хотя бы на секунду, что течение заболевания совершенно не зависит от проводимой терапии. То есть, перефразируя старый анекдот, выздоровление наступает с лечением за 21 день, а без лечения за 3 недели. Тогда получается, что достижение нашей медицины - в лечении сопутствующей патологии. Но почему тогда большинство пациентов в РФ (по данным статистики) умирает как раз от сопутствующей патологии, а не от коронавируса?
Успехи интенсивной терапии также под вопросом. Сначала главный внештатный пульмонолог РФ говорит, что "чуть больше 50%" пациентов на ИВЛ умирают. Затем вице-президент РАН говорит о 70%. При этом, в Коммунарке смертность на ИВЛ повыше.
⬇️
За рамками поста мы оставим бесконтрольное и невежественное назначение антибиотиков при вирусной инфекции – с осени, когда к проблеме начали активно привлекать внимание, о ней, слава богу, уже написано предостаточно.
За рамками поста также оставим бесконечные опасные для здоровья, никак не подтвердившие свою эффективность «авторские протоколы» из интернета от уродов в белых халатах, которые зарабатывают свою жирную копеечку на чужой беде.
Процитируем несколько мнений о том, чем чревата для пациентов борьба медиков с ковидом без опоры на доказательную медицину.
👤Вот Денис Проценко, не нуждающийся в представлении:
Давайте будем честными, у нас положительных исследований и нет, кроме использования дексаметазона у пациентов с тяжелой дыхательной недостаточностью. Появились локальные данные, наш стационар продолжает участвовать в исследованиях, с соблюдением всех норм качественной клинической практики. Но прорыва нет.
Мы стали понимать, что АРВ-препарат Калетра, который раньше был в рекомендациях Минздрава, кроме ухудшения качества жизни и так больного человека с развитием нарушений со стороны ЖКТ ничего не дает, противомалярийная терапия тоже.
👤Вот Елена Васильева, главный кардиолог Москвы, главный врач ГКБ им. Давыдовского ДЗМ (ГКБ 23 на Таганке)
По мере продвижения эпидемии количество рекомендованных доброжелателями лекарств увеличивается стремительно. Этот длинный список все длиннее и длиннее становится. И самое главное, в чем я пытаюсь всех убедить, – остановитесь, не надо принимать эти лекарства, практически никакие, за исключением разве что антикоагулянтов, и то не у всех.
А больные поступают сейчас в стационар, и все более, на мой взгляд, тяжелые. И какой-то элемент вот этой полипрагмазии, безумного приема огромного количества препаратов, я уверена, усугубляет течение болезни.
Из наших особенностей, думаю, важно, что у нас четкая профессиональная слаженная команда и мы стараемся использовать только те препараты, действие которых хоть как-то доказано.
👤Вот Сергей Яковлев, Президент Альянса клинических химиотерапевтов и микробиологов:
Я понимаю, что врачи хотели помочь, однако лечение было не просто бесполезным. Сочетание препаратов, каждый из которых бьет по сердцу и по печени, было очень неудачным. У меня есть убеждение, что, возможно, в высокие цифры летальности от нового коронавируса был вклад ятрогенной летальности. Во многих странах Европы есть четкий второй пик. А если мы посмотрим на цифры летальности, второго пика нет. Почему? После того, как схлынула паника, в выборе лекарств для лечения COVID-19 стали больше применять доказательный подход.
👤Вот мнение специалиста ковидного отделения, автора канала Пандемия районного масштаба:
Предположим, хотя бы на секунду, что течение заболевания совершенно не зависит от проводимой терапии. То есть, перефразируя старый анекдот, выздоровление наступает с лечением за 21 день, а без лечения за 3 недели. Тогда получается, что достижение нашей медицины - в лечении сопутствующей патологии. Но почему тогда большинство пациентов в РФ (по данным статистики) умирает как раз от сопутствующей патологии, а не от коронавируса?
Успехи интенсивной терапии также под вопросом. Сначала главный внештатный пульмонолог РФ говорит, что "чуть больше 50%" пациентов на ИВЛ умирают. Затем вице-президент РАН говорит о 70%. При этом, в Коммунарке смертность на ИВЛ повыше.
⬇️