Crazy about the reading

...Наконец, Моррен заботливо укрыла кузена одеялом. Веласско засопел, оба алхимика осторожно попятились к двери.
— Кастар-р-р!
— Я тебе снюсь!
— Не-ет! Ответь! — Ариас приподнялся на локте. — Я действительно такое чмо, как сказала Мэйви? Или я ещё, ик... на что-то сгожусь?
— Действительно. Чмо. — Винсенс машинально запустил пятерню в растрёпанные волосы. — Но на кое-что ты ещё сгодишься. Приходи завтра в мой кабинет — расставим все точки над и. А сейчас спи.

Получив известия о смерти своего отца, я была вынуждена покинуть свой дом. И совсем не ожидала, что на пустой дороге, занесенной снегом, мне встретится попутчик. А уж увидеть его спустя некоторое время при смерти в замке моей тети и вовсе не думала! А ведь наше путешествие только начинается. Оборотни, вампиры и эльфы - лишь малая часть того, что еще будет впереди...

Каждый, кого просят рассказать что-то о себе, может изложить целую историю. Что могу рассказать я? Ничего. Мое знание о самом себе начинается с того момента, когда я очнулся на заброшенном кладбище недалеко от деревни магов. И чтобы узнать, кто и зачем лишил меня памяти, я готов отправиться о-очень далеко, по пути обретая друзей, врагов и вляпываясь в разные приключения. А, может, я по жизни везунчик?!...

Любимую Жара похищают русалки. Теперь он должен спасти Неизмиру до того, как она сама станет русалкой

Второй семестр начался не по расписанию: Кассандру срочно вызывают с каникул, ведь в соседнем государстве произошло массовое отравление веществом, лишающим людей воли. А это значит, что кафедре алхимии снова придётся работать сверхурочно, но уже на международном уровне.

Кассандра больше не может доверять кузену — он явно что-то скрывает, но вынуждена полагаться на человека, который готов рискнуть их свободой. С этого дня академия оккультных наук превращается в арену борьбы, где сомнения — роскошь, а цена ошибки — жизнь.

– О, ещё как! Они создали для кармазины обогащённую среду и выяснили, что если гладить её почаще, то у неё снижается уровень кортизола и повышается уровень серотонина. То есть она…
– Стала спокойнее и счастливее, понял. Хотите, чтобы я завидовал этой твари?
– А давайте я вас тоже поглажу, чтоб вы не завидовали?
Кастар шарахнулся, будто лаборантка была заражена муравьиной чесоткой.

– С каких пор мы снова перешли на официальный тон?
– С тех самых, как вы заподозрили меня в меркантильности.
– Что?! – Винсенс вновь чуть не растянулся на льду. Кассандра поймала его за руку, удерживая от падения. – О чём вы?
– Я предложила вас погладить, а вы решили, что меня интересует премия.

– Знатная вещь, – уважительно сказал Клайд. – Держит намертво, магией не возьмёшь. Хорошо ещё, что под брюки не просочилась. Иначе ты бы ещё неделю сидеть не смог. И это не говоря об эстетической стороне проблемы.
– Что ты имеешь в виду?
– Что она и впрямь могла слипнуться… Кто тебя так?
– Самому не верится, что говорю это, – сокрушённо вздохнул Ариас, – но вероятнее всего, что это проделки моей собственной сестры.

– Вы будете недовольны, профессор, но… похоже, я со всеми поссорилась.
– Это нормально. Я делаю то же самое каждый день, – отозвался Винсенс. – Вместо зарядки. Хорошая практика, чтобы держать себя в форме.

– Мисс Моррен, вы, должно быть, заметили, что в стенах академии репутация у меня – оторви и выбрось. Если завтра я начну пить кровь прогульщиков и сажать на кол тех, кого застукал за списыванием, все просто решат, что у меня плохой день. Поэтому, если вы защищаете меня, мои суждения или мою кафедру, знайте это – прямая дорога в опалу.

– Я понимаю, – потупилась Кассандра. – Но я же не из-за денег!..
– Мисс Моррен, напомню: вы поступили на службу в образовательное учреждение. Мы все здесь не из-за денег.