Почти с двукратным отрывом побеждает нейтральный вариант - даже в случае новой конституционной реформы с принятием новой Конституции, позиция государства по смертной казни не изменится.
Это для меня звучит странно. Я думаю, все же, что попытки вернуть смертную казнь будут предприняты и даже, возможно, будут поддержаны.
Все дело в чем - несмотря на эмпирические данные последних лет, конституционная реформа - штука не такая частая, а с принятием новой конституции - вообще непредсказуемо редкая. Никто не знает, когда будет следующая, если вообще будет (да, бывают государства, которые живут с конституцией не десятилетия, а столетия).
Учитывая эту непредсказуемость появления вторых шансов для решения вопроса смертной казни, помноженную на высказывания самих будущих участников реформы о том, что вопрос давно «назрел», я все же более скептически настроен.
К тому же очень радикальный внешнеполитический контекст также не добавляет гуманистических настроений в уголовную политику. Так что пока моя ставка все же на негативном сценарии, который, конечно, заблаговременно удручает.
Это для меня звучит странно. Я думаю, все же, что попытки вернуть смертную казнь будут предприняты и даже, возможно, будут поддержаны.
Все дело в чем - несмотря на эмпирические данные последних лет, конституционная реформа - штука не такая частая, а с принятием новой конституции - вообще непредсказуемо редкая. Никто не знает, когда будет следующая, если вообще будет (да, бывают государства, которые живут с конституцией не десятилетия, а столетия).
Учитывая эту непредсказуемость появления вторых шансов для решения вопроса смертной казни, помноженную на высказывания самих будущих участников реформы о том, что вопрос давно «назрел», я все же более скептически настроен.
К тому же очень радикальный внешнеполитический контекст также не добавляет гуманистических настроений в уголовную политику. Так что пока моя ставка все же на негативном сценарии, который, конечно, заблаговременно удручает.