Уголовка на практике

🏗 Застройщик не достроил, но дольщики получили квартиры: есть ли мошенничество?

Руководителей и соучредителей застройщика осудили по ч. 4 ст. 159 УК за хищение более 560 млн рублей у участников долевого строительства. По версии обвинения, они привлекли деньги более 300 граждан, создавая видимость намерения завершить строительство двух многоквартирных домов, хотя изначально не собирались исполнять принятые обязательства.

Апелляция обвинительный приговор отменила и оправдала подсудимых, сославшись, в частности, на то, что:

🔸 строительство велось на законно предоставленном земельном участке и при наличии необходимой разрешительной документации;

🔸 деньги дольщиков привлекались на основании зарегистрированных договоров участия в долевом строительстве, нарушений законодательства при их привлечении установлено не было;

🔸 нецелевое расходование денег не доказано, а на строительство общество затратило даже больше средств, чем получило от дольщиков;

🔸 завершить строительство не удалось из-за экономического кризиса и многочисленных исков дольщиков о возврате денег и взыскании неустойки;

🔸 в конечном итоге дома были достроены, а участники долевого строительства получили квартиры.

Кассационный суд с такими выводами не согласился:

🔻 апелляция сама указала, что экспертные заключения не позволяют достоверно установить объем фактически выполненных работ и суммы денежных средств, реально потраченных на строительство, однако на основании этих же экспертиз самостоятельно рассчитала, что застройщик потратил на строительство больше, чем получил от дольщиков. Такие выводы признаны противоречивыми;

🔻 вопрос о соотношении привлеченных и фактически затраченных на строительство средств требовал специальных знаний, однако апелляция произвела соответствующие расчеты самостоятельно, не обсудив необходимость привлечения специалиста или эксперта;

🔻 получение дольщиками квартир само по себе не исключает мошенничества: застройщик самостоятельно строительство не завершил, один из объектов имел готовность лишь 2%, а дома были достроены другим подрядчиком за счет субсидии из областного бюджета в размере более 564 млн рублей;

🔻 то обстоятельство, что при возникших проблемах застройщик продолжал привлекать новых дольщиков, подлежало самостоятельной оценке при разрешении вопроса о наличии первоначального умысла на хищение;

🔻 наличие разрешительной документации, зарегистрированных договоров и формальное соблюдение законодательства о долевом строительстве также не исключают мошенничества. Гражданско-правовая форма отношений не препятствует квалификации по ст. 159 УК, если доказано, что уже при заключении сделок лицо преследовало цель хищения;

🔻 решения арбитражных судов не могут автоматически подтверждать отсутствие преступления: судебные акты, вынесенные в другом виде судопроизводства, не имеют преюдициального значения в части виновности или невиновности лица по уголовному делу.

В итоге кассация признала выводы об отсутствии состава мошенничества преждевременными и отменила оправдательный апелляционный приговор.

Кассационное определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 14.04.2026 N 77-894/2026

💸 Когда деньги посредника не становятся частью взятки: позиция Верховного Суда

Несколько лет назад защищал сотрудника УВМ МВД по г. Москве, которому вменялось получение взятки.

Помимо того, что следствие и суд первой инстанции необоснованно квалифицировали его действия как совершённые группой лиц, при том что «соучастник» фактически выполнял функции посредника и не обладал полномочиями в отношении взяткодателя, доверителю также вменялась сумма «самовознаграждения» посредника, о которой он не знал и не мог знать.

В суде апелляционной инстанции удалось оспорить оба указанных вывода. По второму доводу Мосгорсуд указал:

Соглашаясь с доводами жалобы защитника Данилова Д.О. о том, что умыслом А.П. охватывалось получение суммы, что в соответствии с примечанием к ст. 290 УК РФ не образует значительный размер, и отсутствуют доказательства осведомлённости осуждённого А.П. о получении К.А.РА. денежных средств в сумме …, оснований для квалификации действий А.А. как получение должностным лицом взятки в значительном размере не имеется.

Апелляционное определение Московского городского суда от 31.01.2022 по делу N 10-0437/2022

Тогда подобный аргумент ещё не был устойчиво закреплён в практике, и опираться приходилось скорее на системное толкование закона, чем на прямые разъяснения.

Теперь же Верховный Суд Российской Федерации в п. 33 Обзора судебной практики № 2 (2026) прямо указал: если умыслом взяткополучателя не охватывалась сумма денежных средств, переданных посреднику за оказанное содействие, то при определении размера взятки вознаграждение посредника не учитывается.

🏛 Антикоррупционные иски и изъятие активов: свежая практика Верховного Суда

1 июля Верховный Суд выпустил Тематический обзор «О рассмотрении судами дел, связанных с применением законодательства о противодействии коррупции и обращением в доход Российской Федерации имущества, приобретенного в результате нарушения требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции».

Многие коллеги знают, что уголовные дела в отношении высокопоставленных чиновников нередко используются как стартовая точка для выявления активов и последующего их «замораживания» через арест имущества. Далее, уже в рамках отдельного процесса, прокуратура обращается с антикоррупционным иском об обращении этого имущества в доход государства.

Тематический обзор как раз систематизирует подходы судов к подобным категориям дел.

Меня, как адвоката-криминалиста, привлекли два положения:

◾️ п. 16 Обзора, согласно которому в рамках антикоррупционного иска может быть обращено в доход государства имущество, полученное, в том числе, взяткодателем, извлёкшим доход в результате коррупционного правонарушения;

◾️ п. 23 Обзора, где указано, что имущество, полученное в результате совершения преступления коррупционной направленности, правовая судьба которого не была разрешена в уголовно-процессуальном порядке, подлежит обращению в доход Российской Федерации по результатам рассмотрения антикоррупционного иска прокурора (в том числе в ситуациях, когда конфискация в уголовном деле невозможна, например по делам о мошенничестве).

На этом фоне особенно интересно, что граница между уголовно-правовыми и гражданско-правовыми механизмами изъятия активов становится всё более проницаемой.

В ближайшие две недели мы с Арамом Григоряном, партнёром NSP и адвокатом по сложным арбитражным спорам, проведём вебинар «Иски Генеральной прокуратуры об изъятии активов: уголовный и цивилистический взгляд», где разберём:

— ключевые изменения судебной практики;

— реальные кейсы из собственной практики;

— практические подходы к снижению имущественных и уголовно-правовых рисков бизнеса.

Следите за анонсами:)