Как государство может получить деньги населения, не забирая их у населения?
Представим стрессовый, но ещё не катастрофический сценарий.
Инфляция удерживается на уровне 8–12%.
Ключевая ставка остается в диапазоне 13–16%.
Дефицит бюджета увеличивается до 4–5% ВВП.
Государству необходимо ежегодно привлекать 7–10 трлн рублей чистыми.
Доходность длинных ОФЗ находится в районе 16–19%, а аукционы Минфина периодически сталкиваются со слабым спросом.
Предположим, Минфину необходимо привлечь 8 трлн рублей, но рынок добровольно готов купить ОФЗ только на 4–5 трлн.
Возникает дефицит финансирования в размере 3–4 трлн рублей.
На фоне примерно 67,6 трлн рублей банковских средств населения эта проблема выглядит технически решаемой.
Достаточно косвенно направить в государственный долг около 5–6% депозитной базы. При этом вкладчик может вообще не заметить происходящего.
Механизм выглядит просто: вкладчик → банк → ОФЗ → федеральный бюджет.
Для этого государству не обязательно конфисковать или замораживать вклады.
Можно сделать ОФЗ особенно привлекательными для банков с точки зрения нормативов и регулирования. Можно предоставлять банкам ликвидность под залог гособлигаций. Можно стимулировать госбанки активнее участвовать в аукционах Минфина. Можно увеличивать долю государственных облигаций в портфелях пенсионных фондов и страховых компаний. Можно создавать долгосрочные сберегательные продукты с налоговыми льготами, средства которых в значительной степени инвестируются в госдолг.
И всё это не выглядит как конфискация.
Формально вкладчик продолжает владеть своим депозитом. Но экономическая конструкция меняется: население финансирует банки, а банки финансируют государство. Именно так обычно начинается мягкая финансовая репрессия.
Пока инфляция умеренная, а банковские вклады растут, такая система может работать достаточно долго.
Настоящая проблема возникает, если одновременно растут бюджетный дефицит и инфляция, а население начинает выводить деньги из банков.
Представим стрессовый, но ещё не катастрофический сценарий.
Инфляция удерживается на уровне 8–12%.
Ключевая ставка остается в диапазоне 13–16%.
Дефицит бюджета увеличивается до 4–5% ВВП.
Государству необходимо ежегодно привлекать 7–10 трлн рублей чистыми.
Доходность длинных ОФЗ находится в районе 16–19%, а аукционы Минфина периодически сталкиваются со слабым спросом.
Предположим, Минфину необходимо привлечь 8 трлн рублей, но рынок добровольно готов купить ОФЗ только на 4–5 трлн.
Возникает дефицит финансирования в размере 3–4 трлн рублей.
На фоне примерно 67,6 трлн рублей банковских средств населения эта проблема выглядит технически решаемой.
Достаточно косвенно направить в государственный долг около 5–6% депозитной базы. При этом вкладчик может вообще не заметить происходящего.
Механизм выглядит просто: вкладчик → банк → ОФЗ → федеральный бюджет.
Для этого государству не обязательно конфисковать или замораживать вклады.
Можно сделать ОФЗ особенно привлекательными для банков с точки зрения нормативов и регулирования. Можно предоставлять банкам ликвидность под залог гособлигаций. Можно стимулировать госбанки активнее участвовать в аукционах Минфина. Можно увеличивать долю государственных облигаций в портфелях пенсионных фондов и страховых компаний. Можно создавать долгосрочные сберегательные продукты с налоговыми льготами, средства которых в значительной степени инвестируются в госдолг.
И всё это не выглядит как конфискация.
Формально вкладчик продолжает владеть своим депозитом. Но экономическая конструкция меняется: население финансирует банки, а банки финансируют государство. Именно так обычно начинается мягкая финансовая репрессия.
Пока инфляция умеренная, а банковские вклады растут, такая система может работать достаточно долго.
Настоящая проблема возникает, если одновременно растут бюджетный дефицит и инфляция, а население начинает выводить деньги из банков.