Сегодня можно сказать, что рынки вернулись к нормальной жизни. Балом снова правит экономическая повестка и теханализ. В США на этой неделе продолжится сезон отчетностей. Из крупнейших компаний утром уже отчитался инвестиционный банк Goldman Sachs, продемонстрировав отличные результаты. Его акции на премаркете прибавили 3.6%. Индексы в целом пока тоже смотрятся оптимистично – фьючерсы на Nasdaq, S&P 500 и Russell 2000 в зеленой зоне.
Многие нас спрашивали, почему так сильно пролились на выходных альткоины в то время, как биткоин не вышел за рамки своей обычной волатильности? Ответ прост: у альткоинов нет большой денежной подушки. Если у биткоина есть ETF-продукты, являющиеся своеобразным порталом на основной фондовый рынок, то у той же Solana ничего такого нет. Технически падение происходит по классической схеме: в момент паники маркетмейкер-роботы бирж убирают заявки на покупку, и оказывается, что «живой» ликвидности в стакане почти нет. А где же появляется эта ликвидность? Правильно – на уровнях ликвидаций или массовых стоп-лоссов, которые работают, как магнит. Цена камнем летит вниз. Роботы возвращаются в игру, чтобы подобрать все ликвидации, от которых и начинается отскок. Потом эти же роботы продают уже вернувшимся в стакан покупателям эту же крипту, но дороже. Причем, это происходит настолько быстро, что живому человеку очень трудно как-то вмешаться в процесс. В конечном счете, зарабатывают в такие дни только маркетмейкеры, коими, обычно, являются сами биржи. Это, конечно, упрощенное описание для понимания общего принципа. В реальности система работает сложнее.
У биткоина для запуска подобного процесса нужно гораздо больше денег. Учитывая, что многие фонды владеют сейчас биткоином через спотовые ETF, любой пролив может быть остановлен «рыбкой покрупнее».
Многие нас спрашивали, почему так сильно пролились на выходных альткоины в то время, как биткоин не вышел за рамки своей обычной волатильности? Ответ прост: у альткоинов нет большой денежной подушки. Если у биткоина есть ETF-продукты, являющиеся своеобразным порталом на основной фондовый рынок, то у той же Solana ничего такого нет. Технически падение происходит по классической схеме: в момент паники маркетмейкер-роботы бирж убирают заявки на покупку, и оказывается, что «живой» ликвидности в стакане почти нет. А где же появляется эта ликвидность? Правильно – на уровнях ликвидаций или массовых стоп-лоссов, которые работают, как магнит. Цена камнем летит вниз. Роботы возвращаются в игру, чтобы подобрать все ликвидации, от которых и начинается отскок. Потом эти же роботы продают уже вернувшимся в стакан покупателям эту же крипту, но дороже. Причем, это происходит настолько быстро, что живому человеку очень трудно как-то вмешаться в процесс. В конечном счете, зарабатывают в такие дни только маркетмейкеры, коими, обычно, являются сами биржи. Это, конечно, упрощенное описание для понимания общего принципа. В реальности система работает сложнее.
У биткоина для запуска подобного процесса нужно гораздо больше денег. Учитывая, что многие фонды владеют сейчас биткоином через спотовые ETF, любой пролив может быть остановлен «рыбкой покрупнее».