Кристаллизация планирования. Текущее положение дел (часть I)
Институт «майского Указа» устанавливает в системе государственного управления большие цели и длинные горизонты стратегического планирования. Фактически внедряет на высшем уровне управление по целям. При этом в предвыборных статьях 2011-2012 годов и в Послании Главы государства Федеральному Собранию 2018 года сформулировано основание этих больших целей и длинных горизонтов – по сути сформулирована идея развития России – быть государством с гарантированным суверенитетом - одним из мировых лидеров экономического, технологического, социального развития с положительной демографической динамикой.
Вместе с тем на сегодняшний день прогнозы социально-экономического развития России, которые готовят Центральный банк, Минфин, Минэкономразвития базируются исключительно на концепции естественного («генетического») роста экономики. «Естественные» прогнозы развития России констатируют текущий уровень структурного, технологического, демографического отставания и экстраполируют прошлые тенденции в будущее. Не нацеливают на поиск эффективных моделей и методов опережающего развития, переход к более совершенной структуре экономики и более прогрессивному технологическому укладу. Не предполагают активных действий и организующей роли государства для достижения целей опережающего экономического роста. В лучшем случае в них закладываются уже запланированные самим государством инвестиции. В результате вместо продуманных планов и выверенных механизмов достижения, поставленных Главой государства национальных целей и качественной, профессиональной организации экономического роста – пассивные прогнозы.
Кроме того, после запуска в 1993 году федеральных целевых программ, положение дел в области практического государственного планирования претерпевает значительные изменения: с 2005 года запускаются первые национальные проекты, с этого же 2005 года запускаются ведомственные целевые программы, с 2010 года – государственные программы, с 2017 года – «пилотные» государственные программы, построенные по проектному принципу, с 2018 года – новые национальные проекты, включающие в себя федеральные проекты, и отдельно комплексный план модернизации и расширения магистральной инфраструктуры. Параллельно принимаются многочисленные документы государственного планирования на региональном и местном уровне.
В результате сегодня одновременно действует более 72 000 документов государственного стратегического планирования, в том числе 12 национальных проектов, 20 федеральных целевых программ, 46 государственных программ, 62 ведомственные целевые программы, 67 федеральных проектов, 73 федеральные стратегии. В целом увеличение количества и видов государственных планов приводит к 30-кратному увеличению нормативных актов, устанавливающих порядки их разработки, реализации, мониторинга и соответствующему – на порядки - увеличению отчётности и различных контрольных мероприятий.
Практика применения данных планов показывает, что большая часть этих документов не имеет практической ценности.
Институт «майского Указа» устанавливает в системе государственного управления большие цели и длинные горизонты стратегического планирования. Фактически внедряет на высшем уровне управление по целям. При этом в предвыборных статьях 2011-2012 годов и в Послании Главы государства Федеральному Собранию 2018 года сформулировано основание этих больших целей и длинных горизонтов – по сути сформулирована идея развития России – быть государством с гарантированным суверенитетом - одним из мировых лидеров экономического, технологического, социального развития с положительной демографической динамикой.
Вместе с тем на сегодняшний день прогнозы социально-экономического развития России, которые готовят Центральный банк, Минфин, Минэкономразвития базируются исключительно на концепции естественного («генетического») роста экономики. «Естественные» прогнозы развития России констатируют текущий уровень структурного, технологического, демографического отставания и экстраполируют прошлые тенденции в будущее. Не нацеливают на поиск эффективных моделей и методов опережающего развития, переход к более совершенной структуре экономики и более прогрессивному технологическому укладу. Не предполагают активных действий и организующей роли государства для достижения целей опережающего экономического роста. В лучшем случае в них закладываются уже запланированные самим государством инвестиции. В результате вместо продуманных планов и выверенных механизмов достижения, поставленных Главой государства национальных целей и качественной, профессиональной организации экономического роста – пассивные прогнозы.
Кроме того, после запуска в 1993 году федеральных целевых программ, положение дел в области практического государственного планирования претерпевает значительные изменения: с 2005 года запускаются первые национальные проекты, с этого же 2005 года запускаются ведомственные целевые программы, с 2010 года – государственные программы, с 2017 года – «пилотные» государственные программы, построенные по проектному принципу, с 2018 года – новые национальные проекты, включающие в себя федеральные проекты, и отдельно комплексный план модернизации и расширения магистральной инфраструктуры. Параллельно принимаются многочисленные документы государственного планирования на региональном и местном уровне.
В результате сегодня одновременно действует более 72 000 документов государственного стратегического планирования, в том числе 12 национальных проектов, 20 федеральных целевых программ, 46 государственных программ, 62 ведомственные целевые программы, 67 федеральных проектов, 73 федеральные стратегии. В целом увеличение количества и видов государственных планов приводит к 30-кратному увеличению нормативных актов, устанавливающих порядки их разработки, реализации, мониторинга и соответствующему – на порядки - увеличению отчётности и различных контрольных мероприятий.
Практика применения данных планов показывает, что большая часть этих документов не имеет практической ценности.