Женская верность это не есть свойство природное, идущее из женского естества. Если бы верность была присуща женщине по своей сути, то не пришлось бы мужской власти ее контролировать с помощью наказания смертью. И не пришлось бы женские добродетели воспевать религиозными песнопениями. Под женской верностью в текущем социуме стоит страх смерти, что есть и страх социального осуждения и реальный страх за свою жизнь. Женщин до сих пор продолжают убивать за уходы от бывших, что говорит о том, что социальная система охраняет свои принципы.
Когда женщина в своей голове начинает хранить верность мужчине или некой идее, она отрекается от своей изменчивой природы. Суть женского есть пустота и изменчивость. Влюбленная женщина есть заполненная, отрекшаяся от природной власти. Беременная тоже заполненная. Эта заполненность может быть женской стадией, этапом, но не сутью, не застывшей формой, в которую женщина должна себя помещать.
Наша социальная реальность искажена и создана исключительно для обирания нас, для лишения опыта, возможностей и своих способностей. Социальная реальность противоположна природной, онтологической реальности.
Женщине дабы быть принятой и одобренной социумом необходимо придерживаться ценностей верности, семейственности, традиции, ориентации на других. Ее природа противоположна тому, чего от нее требуют.
Так вот, про верность. Верная есть застрявшая в форме и не изменяющаяся. Природная женственность дикая, изменчивая, цикличная, непредсказуемая. Она воплощает в себе мириады форм и не застывает ни в одной.
Требование верности под страхом смерти есть помещение женского в мужскую энергетическую структуру. Мужчина может быть верным. Это его онтологическая потребность. Он может быть верным идее, может умереть за нее. Может быть верным женщине гораздо глубже, нежели женщина ему. Женщина ради идеи никогда не умрет, потому что женское есть бесконечное пространство форм и всяких идей, которыми она может играть. Женское не идентифицировано и не статично.
Современная мужская потребность в разных женщинах идет из того, что глубинно мужчина ни одной женщиной, прошитой социальными ценностями, не может быть удовлетворен. Сталкиваясь с верной и застывшей в форме, он взаимодействует с мужчиной по энергетике, затем заменяет их другими мужчинами в женских телах, а насыщения не происходит. Какую бы женщину он не нашел, она заполнит свое пространство им, перестав быть пустой.
Благодаря чему женщина не может быть верной? Благодаря циклам психических и физических рождений и смертей. Она переходит из формы в форму с помощью ритуальных практик умирания. Ее тело гормональным танцем воспроизводит возрождения и умирания. Мужчина верен, ибо его психика не способна так расшатываться и пересобирать заново. Он может лишь накапливать опыт и присоединяться к прошлому предков. Смерти он боится, ровно как и потери идентичности. Мужчина одновременно боится смерти и больше всего ее желает, так же как и женщину. Природная женщина несет ему смерть, а социальную убивает он наперед, чтобы заранее защититься.
Когда женщина в своей голове начинает хранить верность мужчине или некой идее, она отрекается от своей изменчивой природы. Суть женского есть пустота и изменчивость. Влюбленная женщина есть заполненная, отрекшаяся от природной власти. Беременная тоже заполненная. Эта заполненность может быть женской стадией, этапом, но не сутью, не застывшей формой, в которую женщина должна себя помещать.
Наша социальная реальность искажена и создана исключительно для обирания нас, для лишения опыта, возможностей и своих способностей. Социальная реальность противоположна природной, онтологической реальности.
Женщине дабы быть принятой и одобренной социумом необходимо придерживаться ценностей верности, семейственности, традиции, ориентации на других. Ее природа противоположна тому, чего от нее требуют.
Так вот, про верность. Верная есть застрявшая в форме и не изменяющаяся. Природная женственность дикая, изменчивая, цикличная, непредсказуемая. Она воплощает в себе мириады форм и не застывает ни в одной.
Требование верности под страхом смерти есть помещение женского в мужскую энергетическую структуру. Мужчина может быть верным. Это его онтологическая потребность. Он может быть верным идее, может умереть за нее. Может быть верным женщине гораздо глубже, нежели женщина ему. Женщина ради идеи никогда не умрет, потому что женское есть бесконечное пространство форм и всяких идей, которыми она может играть. Женское не идентифицировано и не статично.
Современная мужская потребность в разных женщинах идет из того, что глубинно мужчина ни одной женщиной, прошитой социальными ценностями, не может быть удовлетворен. Сталкиваясь с верной и застывшей в форме, он взаимодействует с мужчиной по энергетике, затем заменяет их другими мужчинами в женских телах, а насыщения не происходит. Какую бы женщину он не нашел, она заполнит свое пространство им, перестав быть пустой.
Благодаря чему женщина не может быть верной? Благодаря циклам психических и физических рождений и смертей. Она переходит из формы в форму с помощью ритуальных практик умирания. Ее тело гормональным танцем воспроизводит возрождения и умирания. Мужчина верен, ибо его психика не способна так расшатываться и пересобирать заново. Он может лишь накапливать опыт и присоединяться к прошлому предков. Смерти он боится, ровно как и потери идентичности. Мужчина одновременно боится смерти и больше всего ее желает, так же как и женщину. Природная женщина несет ему смерть, а социальную убивает он наперед, чтобы заранее защититься.