В день памяти и скорби мы вспоминаем тех, кого потеряли. Страна потеряла 26 миллионов. Дагестан — каждого седьмого жителя. Из республики на фронт ушло около 130 тысяч человек при населении чуть больше 930 тысяч.
Представь эту колонну. Если бы они шли через Махачкалу по проспекту Имама Шамиля — по двадцать человек в шеренге — они шли бы несколько суток. Шли бы мимо Дома правительства, мимо рынка, мимо твоего дома. И ты бы стоял и смотрел, и ждал бы, когда закончится. А они всё шли бы и шли.
В начале — добровольцы первых дней. Уже на пятый день войны число добровольцев из Дагестана превысило 3,5 тысячи человек. Аварцы, даргинцы, кумыки, лезгины, лакцы — все народы горной страны, говорившие на разных языках, но вставшие вместе.
Среди первых — защитники Брестской крепости: командир отделения Максуд-Герей Шихалиев, сражавшийся до последнего патрона, Аслан Сурхайханов, ходивший в атаки против фашистов.
Потом шли бы те, кого война застала в горах и аулах. Пастухи и учителя, колхозники и муллы. Почти в каждом дагестанском селе сегодня стоит обелиск — не случайно. Нет у нас аула, который не проводил бы своих.
За ними — те, кто не вернулся из плена. Те, кому удалось бежать, вступали в отряды Сопротивления и продолжали бороться с врагом в его же тылу.
Неделя сменяла бы неделю. А колонна шла бы. 73 из них стали Героями Советского Союза. Семеро — полными кавалерами ордена Славы. Среди них — дважды Герой Советского Союза лётчик Амет-Хан Султан, совершивший 603 боевых вылета и проведший 135 воздушных боёв.
И ты стоял бы у дороги, смотрел бы на эти лица — молодые, почти твои ровесники — и понимал бы, что за каждым стоит аул, мать у очага, младший брат, которого он уже никогда не увидел.
Мы должны им правду. Не красивые слова раз в год. Не парадные фотографии. Правду — с горем и с гордостью вместе.
Помним.
Представь эту колонну. Если бы они шли через Махачкалу по проспекту Имама Шамиля — по двадцать человек в шеренге — они шли бы несколько суток. Шли бы мимо Дома правительства, мимо рынка, мимо твоего дома. И ты бы стоял и смотрел, и ждал бы, когда закончится. А они всё шли бы и шли.
В начале — добровольцы первых дней. Уже на пятый день войны число добровольцев из Дагестана превысило 3,5 тысячи человек. Аварцы, даргинцы, кумыки, лезгины, лакцы — все народы горной страны, говорившие на разных языках, но вставшие вместе.
Среди первых — защитники Брестской крепости: командир отделения Максуд-Герей Шихалиев, сражавшийся до последнего патрона, Аслан Сурхайханов, ходивший в атаки против фашистов.
Потом шли бы те, кого война застала в горах и аулах. Пастухи и учителя, колхозники и муллы. Почти в каждом дагестанском селе сегодня стоит обелиск — не случайно. Нет у нас аула, который не проводил бы своих.
За ними — те, кто не вернулся из плена. Те, кому удалось бежать, вступали в отряды Сопротивления и продолжали бороться с врагом в его же тылу.
Неделя сменяла бы неделю. А колонна шла бы. 73 из них стали Героями Советского Союза. Семеро — полными кавалерами ордена Славы. Среди них — дважды Герой Советского Союза лётчик Амет-Хан Султан, совершивший 603 боевых вылета и проведший 135 воздушных боёв.
И ты стоял бы у дороги, смотрел бы на эти лица — молодые, почти твои ровесники — и понимал бы, что за каждым стоит аул, мать у очага, младший брат, которого он уже никогда не увидел.
Мы должны им правду. Не красивые слова раз в год. Не парадные фотографии. Правду — с горем и с гордостью вместе.
Помним.