#рефлекс_и_я
Отправил маме простыню со всем, что я думаю и чувствую. Последние месяцы у меня не было ничего, кроме злобы. Я постоянно вспоминал, как нам нечего было есть и меня подкармливали родственники и чужие люди, как она обещала, что вот вот запустит успешный бизнес и разбогатеет, как она "находила ответы на важные вопросы" в очередной книжке, но ничего не меняла в поведении. Не потому что я такой злопамятный, а потому что все это продолжалось. Мое детство было сплошным прозором и унижением и во многом благодаря ей. Она все время находила оправдания, почему у нее ничего не получается — дедушка ее терроризирует, государство, родовое проклятье. Я пытался говорить ей о своей боли сглаженно. Я пытался помочь ей — предлагал оплатить терапевта, дал денег, чтобы она прошла курсы по дизайну карточек, которые она благополучно забросила, потому что "это не ее".
И вот сегодня я отправил ей огромный текст, в котором было все что я чувствую - не через "Я высказывание" и прочую дипломатическую чепуху, а с матами и прямым списком претензий. Ты не дала мне базового обеспечения и заставила кормить себя самому с малых лет. Ты жалела моего отца, но не меня и не своих родителей. Ты не занималась моим воспитанием и дала деструктивную ролевую модель, которую я до сих пор не могу изжить — лежать в ожидании золотого дождя, курить по пачке в день и обвинять весь мир в глобальном заговоре против тебя. И ты продолжаешь это делать. Ты продолжаешь меня тянуть в этот мир грязи, бедности, перекидывания ответственности и беспомощности.
Я решил что больше не собираюсь делать вид, что все нормально. Не собираюсь быть хорошим сыном в ущерб своим потребностям и в убыток своим ресурсам. Я не знаю, как она будет реагировать. Скорее всего также как и раньше — просто начнет обвинять в ответ и говорить "отвали". Но мне это не важно. Потому что я в ней уже не нуждаюсь — это она нуждается во мне. А я не растрачиваю себя на людей, которые только берут и ничего не дают.
Можете меня осуждать. А можете признать мое право не прятать свою боль. По крайней мере, я его за вами признаю, если у вас вдруг тоже болит — и никто не хочет признавать, что вы страдаете достаточно, чтобы выставлять счета.
Отправил маме простыню со всем, что я думаю и чувствую. Последние месяцы у меня не было ничего, кроме злобы. Я постоянно вспоминал, как нам нечего было есть и меня подкармливали родственники и чужие люди, как она обещала, что вот вот запустит успешный бизнес и разбогатеет, как она "находила ответы на важные вопросы" в очередной книжке, но ничего не меняла в поведении. Не потому что я такой злопамятный, а потому что все это продолжалось. Мое детство было сплошным прозором и унижением и во многом благодаря ей. Она все время находила оправдания, почему у нее ничего не получается — дедушка ее терроризирует, государство, родовое проклятье. Я пытался говорить ей о своей боли сглаженно. Я пытался помочь ей — предлагал оплатить терапевта, дал денег, чтобы она прошла курсы по дизайну карточек, которые она благополучно забросила, потому что "это не ее".
И вот сегодня я отправил ей огромный текст, в котором было все что я чувствую - не через "Я высказывание" и прочую дипломатическую чепуху, а с матами и прямым списком претензий. Ты не дала мне базового обеспечения и заставила кормить себя самому с малых лет. Ты жалела моего отца, но не меня и не своих родителей. Ты не занималась моим воспитанием и дала деструктивную ролевую модель, которую я до сих пор не могу изжить — лежать в ожидании золотого дождя, курить по пачке в день и обвинять весь мир в глобальном заговоре против тебя. И ты продолжаешь это делать. Ты продолжаешь меня тянуть в этот мир грязи, бедности, перекидывания ответственности и беспомощности.
Я решил что больше не собираюсь делать вид, что все нормально. Не собираюсь быть хорошим сыном в ущерб своим потребностям и в убыток своим ресурсам. Я не знаю, как она будет реагировать. Скорее всего также как и раньше — просто начнет обвинять в ответ и говорить "отвали". Но мне это не важно. Потому что я в ней уже не нуждаюсь — это она нуждается во мне. А я не растрачиваю себя на людей, которые только берут и ничего не дают.
Можете меня осуждать. А можете признать мое право не прятать свою боль. По крайней мере, я его за вами признаю, если у вас вдруг тоже болит — и никто не хочет признавать, что вы страдаете достаточно, чтобы выставлять счета.