Видео недоступно для предпросмотра
Смотреть в Telegram
30 июля не стало моей любимой племянницы Марины, которая попала в автокатастрофу. Несколько дней была в коме и не приходя в сознание она ушла от нас. Это большое горе для всей нашей родни.
Я слышу августа холодное дыханье,
Где вместо солнца — серый свет экранов.
Тревога — комом словно состраданье,
Сидит в душе, как шепот вечных океанов.
Иду, сливаясь с тенью скованной брусчатки,
Глотая слезы в злобе запинаюсь,
Мне будто в сердце вставили взрывчатку,
И в горе страшном снова просыпаюсь.
Ушла твоя душа, а вместе с ней печали,
Раскиданы в степи любви конверты,
Я не хотел, чтоб так с тобой мы попрощались,
Но так решили боги лютой смерти.
Я буду помнить свет, что здесь ты излучала,
Твой смех и радость глаз в тоске безбрежной,
И помню я ко мне в Москву ты приезжала,
То время было тихим, безмятежным...
Душа моя ревёт, а боль строчит страницы,
Они — в своем глотке кричат "Живу!",
И память о тебе осколками искрится,
Пока твой образ жив во сне и наяву.
Прощай моя родная...
Я слышу августа холодное дыханье,
Где вместо солнца — серый свет экранов.
Тревога — комом словно состраданье,
Сидит в душе, как шепот вечных океанов.
Иду, сливаясь с тенью скованной брусчатки,
Глотая слезы в злобе запинаюсь,
Мне будто в сердце вставили взрывчатку,
И в горе страшном снова просыпаюсь.
Ушла твоя душа, а вместе с ней печали,
Раскиданы в степи любви конверты,
Я не хотел, чтоб так с тобой мы попрощались,
Но так решили боги лютой смерти.
Я буду помнить свет, что здесь ты излучала,
Твой смех и радость глаз в тоске безбрежной,
И помню я ко мне в Москву ты приезжала,
То время было тихим, безмятежным...
Душа моя ревёт, а боль строчит страницы,
Они — в своем глотке кричат "Живу!",
И память о тебе осколками искрится,
Пока твой образ жив во сне и наяву.
Прощай моя родная...