Вывоз Троицы Рублёва в Лавру — чудовищная и мрачнейшая пиар-история, в которой под угрозу ставится едва ли не главный памятник русского религиозного искусства. И не надо рассказывать о том, что это якобы борьба атеистов-музейщиков с церковью.
Древнерусское искусство было открыто светскими энтузиастам в 19 веке. Русская церковь сохранением нашего национального творчества не слишком-то интересовалась. Собственно, даже свой нынешний вид «Троица» стала обретать сразу после революции — в 1918 году по заданию Комиссии по раскрытию древней живописи в России была проведена её научная реставрация, открывшая её такой, какой её написал мастер. (Окончательно икона была раскрыта уже в 1930-х).
Да и главного защитника «Троицы» Левона Нерсесяна сложно назвать воинствующим атеистом — напротив, он глубоко (хоть и неортодоксально) православный человек.
Напомним, кстати, что передача другой древнейшей русской иконы — Боголюбовской иконы Божией Матери, обернулась в конечном счете для памятника катастрофой. Её реставрация после неудачной передачи церкви заняла 6 лет и памятник был спасен лишь чудом.
Древнерусское искусство было открыто светскими энтузиастам в 19 веке. Русская церковь сохранением нашего национального творчества не слишком-то интересовалась. Собственно, даже свой нынешний вид «Троица» стала обретать сразу после революции — в 1918 году по заданию Комиссии по раскрытию древней живописи в России была проведена её научная реставрация, открывшая её такой, какой её написал мастер. (Окончательно икона была раскрыта уже в 1930-х).
Да и главного защитника «Троицы» Левона Нерсесяна сложно назвать воинствующим атеистом — напротив, он глубоко (хоть и неортодоксально) православный человек.
Напомним, кстати, что передача другой древнейшей русской иконы — Боголюбовской иконы Божией Матери, обернулась в конечном счете для памятника катастрофой. Её реставрация после неудачной передачи церкви заняла 6 лет и памятник был спасен лишь чудом.