Передача знаковых культурных ценностей Русской православной церкви набирает обороты. И это уже не только здания, но и ключевые произведения религиозного искусства. Только недавно сообщили о передаче Эрмитажем в Александро-Невскую Лавру раки Александра Невского.
А теперь речь идёт и о полной передачи «Троицы» Андрея Рублёва, которую уже успешно повредили передачей кратковременной. Впрочем, для церкви это не произведения искусства, и никогда таковыми не являлись. Как и имя Андрея Рублёва церкви не важно. Для попов это просто ценные религиозные объекты, которые можно обновлять как хочется, которые необязательно хранить согласно музейным правилам, да и вообще можно с ними делать всё, что угодно.
Столетиями, до тех пор пока светская интеллигенция конца 19-начала 20 века не обратила внимания на значимость древнерусского искусства, его шедевры были скрыты под бесчисленным множеством обновлений, наслоений, произвольных переписываний. Ведь даже «Троицу» Рублева стало возможным увидеть в близком к изначальному виду только после Революции (её реставрации случились в 1918 году и в 1930-х). О том, как на протяжении столетий русская культура отражала себя в религиозных образах мы не знали ничего. И знать не могли. Путь в красоту прошлого был закрыт.
Сегодня он закрывается снова. Во имя нового идола «традиции». «Традиции» не нужно знать о прошлом, «традиции» не нужно его чувствовать. Она требует им только гордиться.
А теперь речь идёт и о полной передачи «Троицы» Андрея Рублёва, которую уже успешно повредили передачей кратковременной. Впрочем, для церкви это не произведения искусства, и никогда таковыми не являлись. Как и имя Андрея Рублёва церкви не важно. Для попов это просто ценные религиозные объекты, которые можно обновлять как хочется, которые необязательно хранить согласно музейным правилам, да и вообще можно с ними делать всё, что угодно.
Столетиями, до тех пор пока светская интеллигенция конца 19-начала 20 века не обратила внимания на значимость древнерусского искусства, его шедевры были скрыты под бесчисленным множеством обновлений, наслоений, произвольных переписываний. Ведь даже «Троицу» Рублева стало возможным увидеть в близком к изначальному виду только после Революции (её реставрации случились в 1918 году и в 1930-х). О том, как на протяжении столетий русская культура отражала себя в религиозных образах мы не знали ничего. И знать не могли. Путь в красоту прошлого был закрыт.
Сегодня он закрывается снова. Во имя нового идола «традиции». «Традиции» не нужно знать о прошлом, «традиции» не нужно его чувствовать. Она требует им только гордиться.