Репост из: Тенденции эпохи
Всеобъемлющая азиатизация. Колоритности российской внешней политики придает азиатское турне президента Путина, охватившее Северную Корею и Вьетнам. Две коммунистических республики проявили высокий уровень радушия, принимая российского лидера, который продолжает находиться в активном поиске настоящих союзников, а не «вертихвостов», вроде Китая и Индии, для формирования российского макрорегиона. Это очень существенный момент, ведь с 2022 года критически выросла зависимость Москвы от Пекина, удушливые объятия китайцев подрывают позиции РФ на международной арене, формируя имидж сателлита КНР, а потому закономерны поиски выхода из подобной ситуации путем формирования альтернативных договоренностей с новым младшими братьями, вопреки воле КНР. Визиты Путина сигнализируют о перебалансировке влияния в Азии, если не в экономическом, то в военно-политическом плане.
В Пхеньяне Путина принимали с большим размахом, ведь тут он не был с 2000 года, когда при власти в КНДР был еще Ким Чен Ир. Складывается ощущение будто бы четверть века Москва брезговала своим небольшим соседом, не хотела иметь дело со страной-изгоем, но времена поменялись и Путин наконец добрался на прием к Ким Чен Ыну. Последний относится к РФ с показным и нарочитым дружелюбием, ведь благодаря путинскому визиту его акции на мировой арене растут, чего нельзя сказать о Путине, который из-за ордера МУС вынужден путешествовать в экзотические страны, которым плевать на нормы международного права.
По итогам визита северные корейцы не только вскрыли и подчеркнули нарциссизм Путина своими специфическими подарками, но и добились подписания договора о всеобъемлющем стратегическом партнерстве. Несмотря на фундаментальность наименования есть опасения о ситуативном и временном характере договора, который на практике означает отказ Москвы от соблюдения проамериканских санкций СБ ООН, передачу Пхеньяну современных ракетных систем в отместку западным поставкам Украине, наращивание поставок северокорейского оружия для ВС РФ. Позиция наших чучхе-братьев вызвала гнев и страх в Южной Корее, которая готова со своим оружием вступить в большую геополитическую игру, породив препирательства Путина и чиновников Кремля, которые заявили об отсутствии необходимости в участии северокорейских солдат в СВО, дескать сами все в плане людского ресурса порешаем, а значит тема мобилизации остается на столе в ГШ ВС РФ.
После парадного приема в КНДР президент посетил Ханой. Здесь все было намного скромнее нежели у Кима, ведь сама повестка не такая широкая: энергетика, оружие, торговля. Вьетнамцы проводят «бамбуковую дипломатию» и сейчас вышли на уровень тесных отношений с США, а потому Путин просто ищет возможность сбалансировать вьетнамский визит Байдена, который состоялся осенью 2023 года, и попытался подкупить вьетнамцев своими встречными предложениями. Сам антураж визита Путина польстил ему, и он смог почувствовать себя в шкуре советских лидеров, которых помпезно принимали просители в надежде урвать себе выгодные подарки от «советских братьев». История снова ходит по кругу, несмотря на полное отсутствие какого-либо действенного идеологического базиса для развития отношений, только расчет и бизнес.
Приподнятое настроение Путина после турне по «дружественным» КНДР и Вьетнаму было сильно подпорчено событиями внутрироссийскими, где южные регионы страны переживают массированные атаки дронами. Пока страна идет путем массированной азиатизации происходит разрушение ее европейской части, вряд ли это позитивная новость, ведь риски для безопасности России стремительно нарастают.
В Пхеньяне Путина принимали с большим размахом, ведь тут он не был с 2000 года, когда при власти в КНДР был еще Ким Чен Ир. Складывается ощущение будто бы четверть века Москва брезговала своим небольшим соседом, не хотела иметь дело со страной-изгоем, но времена поменялись и Путин наконец добрался на прием к Ким Чен Ыну. Последний относится к РФ с показным и нарочитым дружелюбием, ведь благодаря путинскому визиту его акции на мировой арене растут, чего нельзя сказать о Путине, который из-за ордера МУС вынужден путешествовать в экзотические страны, которым плевать на нормы международного права.
По итогам визита северные корейцы не только вскрыли и подчеркнули нарциссизм Путина своими специфическими подарками, но и добились подписания договора о всеобъемлющем стратегическом партнерстве. Несмотря на фундаментальность наименования есть опасения о ситуативном и временном характере договора, который на практике означает отказ Москвы от соблюдения проамериканских санкций СБ ООН, передачу Пхеньяну современных ракетных систем в отместку западным поставкам Украине, наращивание поставок северокорейского оружия для ВС РФ. Позиция наших чучхе-братьев вызвала гнев и страх в Южной Корее, которая готова со своим оружием вступить в большую геополитическую игру, породив препирательства Путина и чиновников Кремля, которые заявили об отсутствии необходимости в участии северокорейских солдат в СВО, дескать сами все в плане людского ресурса порешаем, а значит тема мобилизации остается на столе в ГШ ВС РФ.
После парадного приема в КНДР президент посетил Ханой. Здесь все было намного скромнее нежели у Кима, ведь сама повестка не такая широкая: энергетика, оружие, торговля. Вьетнамцы проводят «бамбуковую дипломатию» и сейчас вышли на уровень тесных отношений с США, а потому Путин просто ищет возможность сбалансировать вьетнамский визит Байдена, который состоялся осенью 2023 года, и попытался подкупить вьетнамцев своими встречными предложениями. Сам антураж визита Путина польстил ему, и он смог почувствовать себя в шкуре советских лидеров, которых помпезно принимали просители в надежде урвать себе выгодные подарки от «советских братьев». История снова ходит по кругу, несмотря на полное отсутствие какого-либо действенного идеологического базиса для развития отношений, только расчет и бизнес.
Приподнятое настроение Путина после турне по «дружественным» КНДР и Вьетнаму было сильно подпорчено событиями внутрироссийскими, где южные регионы страны переживают массированные атаки дронами. Пока страна идет путем массированной азиатизации происходит разрушение ее европейской части, вряд ли это позитивная новость, ведь риски для безопасности России стремительно нарастают.