▫️🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠▫️
🖤 На ивент
🖤 Cr: @hashbrowni_
🖤 #зарисовка #соукоку
Еще со времен мафии они вскользь обсуждали тему детей, однако всегда было много "но". Не с их опасной работой. Не с их графиком, где они могут неделями не появляться дома. Да и чисто физиологически это невозможно. Больше эта тема не поднималась в их разговоре о будущем, а потом Дазай сбежал. Их встречи в течение четырёх лет были редкими и крайне хорошо спланированы, чтобы ни одна живая душа не узнала о них. Какие тут дети, если ты даже спокойно появиться со своей любовью в людном месте не можешь. Когда агентство заключило союз с мафией, стало намного проще. Они даже смогли съехаться, и их радости не было предела, но…
В один из вечеров, возвращаясь вместе домой, Осаму останавливается возле детской площадки, засматриваясь на милую пару с юным мальчиком, что кидает мячик собаке и задорно смеется, а его родители не могли сдержать улыбки, ровно как и Дазай. Накахара ничего не сказал, лишь сильнее сжал ладонь Осаму, и повел в сторону дома. В ту ночь они оба не могли уснуть, вспоминая эту беззаботную сцену и в душе завидуя.
Спустя несколько месяцев Дазай лежал в гостиной, то и дело переводил взгляд со страницы книги на часы. Чуя часто задерживался, но сегодня у него была зачистка, не требующая так много времени. Уже встав, он слышит, как входная дверь с громкий хлопком закрылась, и Дазай, быстрыми шагами подходит к Чуе в желании осмотреть его на наличие серьезных травм, застопорился в коридоре, ошарашенно сканирую запыхавшегося Накахару, что крепко прижимал кулек к груди.
— Чуя, мы обсуждали тему собак, — раздался плач. — Чуя?
— Я... я не мог, Осаму. Я знаю, мы не были готовы, но эта девочка ни в чем не виновата. Ее родители были из той группировки, остатки которой мне приказали уничтожить. Я не смог…
В руках, в замотанном одеяле оказывается не животное, подобранное с улицы, а совершенно обычный ребенок, маленький и одинокий, оставленный на растерзание судьбе.
Осаму молча забирает ребенка из рук, словно это что-то сокровенное. Приоткрывает ткань, и малышка успокаивается, фокусирует свои темные глаза на новом для нее лице.
— Я правильно ее держу?
— Она не плачет, — ошарашенно подмечает мафиози.
— Раньше я много времени проводил с детьми, когда… — Дазай запинается и переключается на то, чтобы убаюкать девочку.
— Что нам делать? — Чуя подходит к ним, приобнимая Дазая за талию, и заглядывает к малышке. Улыбается, видя, как она потихоньку засыпает.
— Жить.
— Жить? Я ждал хоть какого-нибудь плана или возмущений, что это не для нас.
— Чуя... Ацуши с Акутагавай быстро учатся. Я думаю, мы заслуживаем счастья и шанс на нормальную жизнь.
— С нами и нормальная жизнь?
— Зато ей будет уж точно не до скуки.
— Ты уверен?
— Конечно, а я буду рядом, помогая, партнер.
Дазай наклоняется, чтобы поцеловать Чую, но милый момент разрушается очередным детским плачем и криком. Очень требовательным криком.
— Точно не твоя родная дочь? — Осаму улыбается.
— Заткнись. Она, наверное, есть хочет.
— Дети едят вчерашнюю пиццу?
— С кем я связался...
Спасибо милой старушке сверху, что совсем не подозревала о роде деятельности своих соседей и поверила в легенду о племяннице, что свалилась им на голову, и с радостью помогла советами.
— Что-что, а за детской смесью после одиннадцати я еще не бегал.
— Стареешь, Чуя. Зато она уснула. Разве не милашка?
— И правда, но я все еще в шоке, как быстро у нас все произошло.
— Как и всегда. Ты ведь влюбился в меня еще во время нашей первой миссии. Не смог устоять перед моей красотой и гениальностью.
— Тебе мозги отшибло? Это ты за мной бегал весь год. Чуя то, Чуя, пошли со мной, Чуя такой...
— Как назовем?
— Опять меняешь тему. А ты решил, что нам делать? Меня в любой момент могут вызвать в мафию. У вас в агентстве тоже бывают долгие миссии.
— Может Ханна? Хотя нет…
— Осаму.
— Мидзуки?
— Дазай.
— Знаю-знаю, — Осаму притягивает Чую и заключает его в крепкие объятия. — что-нибудь придумаю. Доверься мне. — опускает голову на его плечо.
— Акари.
— Что?
— Мне нравится имя Акари.
— Красивое. Ей подходит.