31 января арбитраж рассмотрит, пожалуй, самое спорное дело о деприватизации, когда-либо инициированное Генпрокуратурой. Если с прежде изъятыми в доход государства активами типа макаронного гиганта «Макфы», автодилера «Рольфа» или ТГК-2 всё ясно, то случай с одним из ведущих зернотрейдеров России, компанией Петра Ходыкина «Родные поля» (ранее — «Торговый дом «Риф») по-своему уникален.
Согласно сложившейся судебной практике, Генпрокуратура успешно добивается отчуждения актива у собственника тогда, когда известно о коррупционном приобретении актива, когда предприятие было приватизировано незаконно, когда имеющиеся уголовные дела или вынесенные фемидой вердикты позволяют вернуть компанию государству. И те или иные перечисленные признаки определённо наблюдались в прежних деприватизационных историях. Однако в отношении «Родных полей» данная парадигма не работает: Ходыкин не был чиновником, работал только в частном секторе, да и компания была создана им с нуля, а не получена от государства. То есть в деле зернотрейдера отсутствуют условия для изъятия актива по закону.
Очевидно, Генпрокуратура понимает слабость своей позиции. И потому в своём иске весьма вольно трактует правовые нормы, будто пытаясь получить основания для национализации «Родных полей». Так, ведомство заявляет о том, что Пётр Ходыкин является «иностранным инвестором», а само предприятия имеет стратегическое значение для нацбезопасности. Вот только статьи закона, к которым взывает ГП, вступили в силу значительно позднее оспариваемых прокурорами сделок. А что говорит Конституция? Правильно: «Никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением». Ещё одна претензия Генпрокуратуры: «Родные поля» якобы являются доминирующим на рынке игроком. Вот только доля компании не превышает 18%, что вполне укладывается в установленные законодательством рамки.
Вопрос: зачем ГП вообще подала в суд столь плохо подготовленный иск? Неужели Генпрокуратуре не дорога её репутация? Да ладно репутация. Неужели ведомство не опасается нанести жестокий ущерб самому государству, интересы которого вроде бы отстаивает? И дело не только в инвестклимате и настроениях делового сообщества. Дело в том, что владелец «Родных полей» приложил серьёзные усилия для укрепления позиций России на внешних рынках, по сути завоевав для отечественного зерна Турцию, Алжир, Египет и другие страны. Во многом благодаря Ходыкину наша страна стала мировым экспортёром пшеницы №1 и теперь известна как надёжный поставщик, способный конкурировать с самыми сильными конкурентами. А это — не только геополитический инструмент, но и гарантии развития нашего АПК, логистической инфраструктуры и проч. Будет очень жаль, если всё перечисленное будет утрачено, причём самым нелепым образом - через «деприватизационный» поход Генпрокуратуры.
Согласно сложившейся судебной практике, Генпрокуратура успешно добивается отчуждения актива у собственника тогда, когда известно о коррупционном приобретении актива, когда предприятие было приватизировано незаконно, когда имеющиеся уголовные дела или вынесенные фемидой вердикты позволяют вернуть компанию государству. И те или иные перечисленные признаки определённо наблюдались в прежних деприватизационных историях. Однако в отношении «Родных полей» данная парадигма не работает: Ходыкин не был чиновником, работал только в частном секторе, да и компания была создана им с нуля, а не получена от государства. То есть в деле зернотрейдера отсутствуют условия для изъятия актива по закону.
Очевидно, Генпрокуратура понимает слабость своей позиции. И потому в своём иске весьма вольно трактует правовые нормы, будто пытаясь получить основания для национализации «Родных полей». Так, ведомство заявляет о том, что Пётр Ходыкин является «иностранным инвестором», а само предприятия имеет стратегическое значение для нацбезопасности. Вот только статьи закона, к которым взывает ГП, вступили в силу значительно позднее оспариваемых прокурорами сделок. А что говорит Конституция? Правильно: «Никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением». Ещё одна претензия Генпрокуратуры: «Родные поля» якобы являются доминирующим на рынке игроком. Вот только доля компании не превышает 18%, что вполне укладывается в установленные законодательством рамки.
Вопрос: зачем ГП вообще подала в суд столь плохо подготовленный иск? Неужели Генпрокуратуре не дорога её репутация? Да ладно репутация. Неужели ведомство не опасается нанести жестокий ущерб самому государству, интересы которого вроде бы отстаивает? И дело не только в инвестклимате и настроениях делового сообщества. Дело в том, что владелец «Родных полей» приложил серьёзные усилия для укрепления позиций России на внешних рынках, по сути завоевав для отечественного зерна Турцию, Алжир, Египет и другие страны. Во многом благодаря Ходыкину наша страна стала мировым экспортёром пшеницы №1 и теперь известна как надёжный поставщик, способный конкурировать с самыми сильными конкурентами. А это — не только геополитический инструмент, но и гарантии развития нашего АПК, логистической инфраструктуры и проч. Будет очень жаль, если всё перечисленное будет утрачено, причём самым нелепым образом - через «деприватизационный» поход Генпрокуратуры.