Концессия отзовётся офшором и Селигдаром: где деньги, ВИС?
Если бы ВИС был цирком, то билеты бы продавались с предупреждением: «Берегитесь, каскадёры — бюджетные». Потому что то, как команда Снегурова и Доева ведёт мегапроекты, уже не пародия, а полноценный сериал. Сезон «Четвёртый мост через Обь» начался бодро — с глянцевых буклетов и губернаторского одобрямса, а к 2025 году дошёл до арбитража, миллиардных расхождений и ощущений, будто деньги кто-то отсосал напрямую из бюджета и запарковал в горах Якутии. В рудниках, если быть точным. И звали его — «Селигдар».
Финансы у ВИСа текут куда угодно, только не в бетон. Выручка по концессионеру моста упала на 67%, прибыль — на 86%. А на месте стройки — фотозона для растущей уголовной практики. КСП бьёт по шапке, материалы не те, отчётность кривая, сроки — как в анекдоте про ремонт в доме. И всё бы ничего, но в параллельной реальности ВИС вкачивает миллиарды в Кючус — участок в Якутии, где добывают золото и, видимо, отмывают репутацию.
Потому что объяснить, как на фоне убытков в 12,8 млрд рублей у «Селигдара» находятся средства на «наращивание инвестиций», иначе невозможно.
Но это не просто золото. Это «белое» золото — проект с участием Ростеха, ВИСа, а по факту — двух старых друзей: Игоря Снегурова и Дмитрия Доева. Один — бывший нефтехимик и хозяйственник, второй — силовой менеджер с офшорным флёром. Оба — мастера бюджетного тетриса: взял тут, переложил туда, занёс третьим. А когда приходит КСП или прокуратура, в их офисах звучит только одно: «Мы работаем на благо».
На благо кого?
В структуре ВИСа через «Белое золото» идёт ООО «Управление золотыми активами». Формально владеет Селигдар и Доев. Директор там — Евгений Скрябин, бывший чиновник из ЯНАО. Когда-то он правил Пуровским районом, теперь рулит золотыми активами как бывший участковый на складе ювелирки.
Скрябин управляет не только золотом, но и деньгами. В марте 2024 года от головной ВИС в «ВИС Капитал» улетел миллиард рублей. Какой у проекта результат — никто не знает. Зато среди владельцев капитала — полковник ФСБ Юдин, советник Снегурова Ромашов, и всё тот же Доев. Команда мечты, только мечта у них о ликвидных активах, а не о мостах.
Офшоры? Конечно. Без офшоров какая же концессия. DAMCOL INVESTMENTS, RISE CAPITAL, Gold Asset — всё давно по полочкам. Ромашов — бывший управляющий партнёр шведской RISE Capital, Снегуров — директор кипрского филиала, Доев — супруг кипрской гражданки с британскими активами. География такая, что дивиденды можно получать в Гонконге, а концессии срывать в Новосибирске.
А потом — якобы «кризис», якобы «непредвиденные обстоятельства», суд — и продление сроков по мосту. Куда ушли деньги, никто не говорит. Возможно, туда же, где растворился проект «Школьный» в Якутии. Ликвидация, лицензия в залоге, актив в минусе — стандартная история, когда золотая жила оказывается не такой уж золотой. Главное — успеть списать на экономику и вирус, а активы — в соседние фирмы.
К слову, в партнёрстве по добыче в Якутии — не только «Селигдар», но и Росгео. То есть, чтобы было понятно: государство само себе отгружает миллиарды на разработку, при этом ВИС шатается, мосты валятся, а на месте концессий — только жалобы и уголовки.
Куда смотрят надзорные органы? Возможно, туда же, куда сейчас смотрит Ромашов с Кипра. Или как минимум в сторону новой заявочной документации на следующий госконтракт.
Мостов нет. Поликлиник нет. А вот золотые активы — есть. И они, судя по всему, важнее. Потому что построить объект — это ответственность. А вот освоить бюджет — это навык. И в ВИСе его освоили до автоматизма. Вопрос теперь только один: кто первый перейдёт из зала совета директоров в зал суда. Потому что концессия — это временно. А уголовная ответственность — по графику.
#ИгорьСнегуров #ДмитрийДоев
Если бы ВИС был цирком, то билеты бы продавались с предупреждением: «Берегитесь, каскадёры — бюджетные». Потому что то, как команда Снегурова и Доева ведёт мегапроекты, уже не пародия, а полноценный сериал. Сезон «Четвёртый мост через Обь» начался бодро — с глянцевых буклетов и губернаторского одобрямса, а к 2025 году дошёл до арбитража, миллиардных расхождений и ощущений, будто деньги кто-то отсосал напрямую из бюджета и запарковал в горах Якутии. В рудниках, если быть точным. И звали его — «Селигдар».
Финансы у ВИСа текут куда угодно, только не в бетон. Выручка по концессионеру моста упала на 67%, прибыль — на 86%. А на месте стройки — фотозона для растущей уголовной практики. КСП бьёт по шапке, материалы не те, отчётность кривая, сроки — как в анекдоте про ремонт в доме. И всё бы ничего, но в параллельной реальности ВИС вкачивает миллиарды в Кючус — участок в Якутии, где добывают золото и, видимо, отмывают репутацию.
Потому что объяснить, как на фоне убытков в 12,8 млрд рублей у «Селигдара» находятся средства на «наращивание инвестиций», иначе невозможно.
Но это не просто золото. Это «белое» золото — проект с участием Ростеха, ВИСа, а по факту — двух старых друзей: Игоря Снегурова и Дмитрия Доева. Один — бывший нефтехимик и хозяйственник, второй — силовой менеджер с офшорным флёром. Оба — мастера бюджетного тетриса: взял тут, переложил туда, занёс третьим. А когда приходит КСП или прокуратура, в их офисах звучит только одно: «Мы работаем на благо».
На благо кого?
В структуре ВИСа через «Белое золото» идёт ООО «Управление золотыми активами». Формально владеет Селигдар и Доев. Директор там — Евгений Скрябин, бывший чиновник из ЯНАО. Когда-то он правил Пуровским районом, теперь рулит золотыми активами как бывший участковый на складе ювелирки.
Скрябин управляет не только золотом, но и деньгами. В марте 2024 года от головной ВИС в «ВИС Капитал» улетел миллиард рублей. Какой у проекта результат — никто не знает. Зато среди владельцев капитала — полковник ФСБ Юдин, советник Снегурова Ромашов, и всё тот же Доев. Команда мечты, только мечта у них о ликвидных активах, а не о мостах.
Офшоры? Конечно. Без офшоров какая же концессия. DAMCOL INVESTMENTS, RISE CAPITAL, Gold Asset — всё давно по полочкам. Ромашов — бывший управляющий партнёр шведской RISE Capital, Снегуров — директор кипрского филиала, Доев — супруг кипрской гражданки с британскими активами. География такая, что дивиденды можно получать в Гонконге, а концессии срывать в Новосибирске.
А потом — якобы «кризис», якобы «непредвиденные обстоятельства», суд — и продление сроков по мосту. Куда ушли деньги, никто не говорит. Возможно, туда же, где растворился проект «Школьный» в Якутии. Ликвидация, лицензия в залоге, актив в минусе — стандартная история, когда золотая жила оказывается не такой уж золотой. Главное — успеть списать на экономику и вирус, а активы — в соседние фирмы.
К слову, в партнёрстве по добыче в Якутии — не только «Селигдар», но и Росгео. То есть, чтобы было понятно: государство само себе отгружает миллиарды на разработку, при этом ВИС шатается, мосты валятся, а на месте концессий — только жалобы и уголовки.
Куда смотрят надзорные органы? Возможно, туда же, куда сейчас смотрит Ромашов с Кипра. Или как минимум в сторону новой заявочной документации на следующий госконтракт.
Мостов нет. Поликлиник нет. А вот золотые активы — есть. И они, судя по всему, важнее. Потому что построить объект — это ответственность. А вот освоить бюджет — это навык. И в ВИСе его освоили до автоматизма. Вопрос теперь только один: кто первый перейдёт из зала совета директоров в зал суда. Потому что концессия — это временно. А уголовная ответственность — по графику.
#ИгорьСнегуров #ДмитрийДоев