Биотех-компания «Биокад» завалила Телеграм агрессивной рекламой своего биобанка на 380 тысяч биологических образцов. Якобы это хранилище резко ускорит разработку «оригинальных» лекарств на молекулярном уровне. Реклама льется из официального канала и кучи прикормленных пабликов несмотря на то, что «Биокад» один из главных поставщиков по госконтрактам, а российское государство прикладывает немалые усилия, чтобы замедлить мессенджер.
На деле никакой особой оригинальности в Биокаде нет - офшорники, которые жируют на госбюджете РФ и выводят деньги за рубеж. До СВО и какое-то время после него 100% «Биокада» контролировались через кипрский офшор Biocad Holding Limited. В последнем 50% было у Валерия Егорова, 30% у основателя и экс-гендиректора «Биокада» банкстера Дмитрия Морозова, а 20% принадлежало ПАО «Фармстандарт» Виктора Харитонина. Он и есть главный бенефициар и «двигатель» компании за счет своих связей с «Мадам Арбидол» Татьяной Голиковой и ее муженьком, экс-министром Виктором Христенко.
Партнеры десятилетиями лоббировали в правительстве самые выгодные правила для своего бизнеса. Благодаря этому компании Харитонина, включая «Биокад», «Генериум» и «Лекко», в 2020–2021 годах произвели около 75% российской вакцины «Спутник V» и получили миллиарды по госконтрактам на ковидные препараты. Сам «Биокад» накопил портфель госзаказов более чем на 51 млрд рублей — в основном на дорогие онкопрепараты по программе «Семь нозологий». Только одна закупка даратумумаба в последние годы превысила 18 млрд рублей. Деньги из бюджета исправно выводились в офшорную юрисдикцию. Офшор Biocad Holding получал дивиденды и прибыль от многомиллиардных поставок государству, пока российские больницы платили завышенные цены за препараты.
Дмитрий Морозов бывший зампред правления банка «Центрокредит». В 2001 году он вложил деньги от продажи банковских активов в «Биокад» и вырос на госзаказе: уже в 2013 году контракты превысили 1,1 миллиарда рублей. В 2017 году разразился громкий скандал с Московской городской онкологической больницей № 62. Тогда вскрылось, что дорогие препараты якобы поставлялись как благотворительность или по заниженным ценам, а потом выдавались за выгодные закупки. Речь шла о партиях на десятки миллионов рублей, включая просроченные (!) лекарства от рака на 120 млн рублей. Морозов отбивался, обвинял руководство больницы во вранье, но репутацию свою той историей загадил изрядно.
Валерий Егоров давний деловой партнер Харитонина. Они вместе владеют долями в «Эс Джи Биотех», «Нанолеке» и других проектах, обласканных административным ресурсом Голиковой-Христенко. В 2015-2017 годах Егоров сменил Millhouse Абрамовича в кипрском офшоре «Биокада», окончательно «привязав» компанию к Виктору Харитонину.
На деле никакой особой оригинальности в Биокаде нет - офшорники, которые жируют на госбюджете РФ и выводят деньги за рубеж. До СВО и какое-то время после него 100% «Биокада» контролировались через кипрский офшор Biocad Holding Limited. В последнем 50% было у Валерия Егорова, 30% у основателя и экс-гендиректора «Биокада» банкстера Дмитрия Морозова, а 20% принадлежало ПАО «Фармстандарт» Виктора Харитонина. Он и есть главный бенефициар и «двигатель» компании за счет своих связей с «Мадам Арбидол» Татьяной Голиковой и ее муженьком, экс-министром Виктором Христенко.
Партнеры десятилетиями лоббировали в правительстве самые выгодные правила для своего бизнеса. Благодаря этому компании Харитонина, включая «Биокад», «Генериум» и «Лекко», в 2020–2021 годах произвели около 75% российской вакцины «Спутник V» и получили миллиарды по госконтрактам на ковидные препараты. Сам «Биокад» накопил портфель госзаказов более чем на 51 млрд рублей — в основном на дорогие онкопрепараты по программе «Семь нозологий». Только одна закупка даратумумаба в последние годы превысила 18 млрд рублей. Деньги из бюджета исправно выводились в офшорную юрисдикцию. Офшор Biocad Holding получал дивиденды и прибыль от многомиллиардных поставок государству, пока российские больницы платили завышенные цены за препараты.
Дмитрий Морозов бывший зампред правления банка «Центрокредит». В 2001 году он вложил деньги от продажи банковских активов в «Биокад» и вырос на госзаказе: уже в 2013 году контракты превысили 1,1 миллиарда рублей. В 2017 году разразился громкий скандал с Московской городской онкологической больницей № 62. Тогда вскрылось, что дорогие препараты якобы поставлялись как благотворительность или по заниженным ценам, а потом выдавались за выгодные закупки. Речь шла о партиях на десятки миллионов рублей, включая просроченные (!) лекарства от рака на 120 млн рублей. Морозов отбивался, обвинял руководство больницы во вранье, но репутацию свою той историей загадил изрядно.
Валерий Егоров давний деловой партнер Харитонина. Они вместе владеют долями в «Эс Джи Биотех», «Нанолеке» и других проектах, обласканных административным ресурсом Голиковой-Христенко. В 2015-2017 годах Егоров сменил Millhouse Абрамовича в кипрском офшоре «Биокада», окончательно «привязав» компанию к Виктору Харитонину.