Кобзев и Дерипаска заключили «перемирие»
Похоже, острый конфликт между губернатором Иркутской области Игорем Кобзевым и главным налогоплательщиком региона, олигархом Олегом Дерипаской, частично исчерпан. Правда, вряд ли речь идет о чём то большем, чем «перемирие» из-за окрика из Москвы: скандальное противостояние двух акторов вызывало изрядное раздражение в федеральном центре. Откуда такой вывод: выступая с посланием ЗакСобранию области Кобзев поблагодарил энергетические структуры Олега Дерипаски за работу, не сказав ни слова негатива.
В публичную плоскость конфликт вышел в 2021 году, когда Кобзев обратил внимание на проблему майнинга криптовалют, которым промышлял Дерипаска. В письме вице-премьеру Александру Новаку Кобзев указал, что энергопотребление в Иркутской области за год выросло на 159%, при этом 1,4% потребителей забирали до 26% всей электроэнергии. Речь шла о майнинговых мощностях, которые работали по льготным тарифам для населения - порядка 0,86–1,23 рубля за кВт⋅ч. На этой экономике строился бизнес BitRiver - крупнейшего оператора дата-центров в Братске, мощностью до 100 МВт, ориентированного на дешёвую гидроэнергию Ангары. Партнером «Битривер» был En+ Олега Дерипаски.
В 2022–2023 годах регион начал менять тарифные правила: ввели ограничения на «серый» майнинг, контроль за потреблением, дифференциацию тарифов. Главным пострадавшим оказался майнинг-проект Дерипаски – на тот момент крупнейший в РФ. В декабре 2024 года Кобзев предложил ввести полный запрет майнинга в Иркутской области сроком на 5 лет. В итоговой версии решение было смягчено, с 1 января 2025 года ввели ограничения: запрет на майнинг для юридических лиц в осенне-зимний период (т.е. в период пиковых нагрузок на энергосистему).
Экономический эффект для майнеров из «Битривера» и самого Дерипаски был очевиден. При росте тарифа с условных 1 рубля до 3–4 рублей за кВт.ч себестоимость добычи криптовалюты увеличивалась в разы. Для дата-центров уровня BitRiver это означало потерю маржинальности и невозможность дальнейшего масштабирования. После этих решений часть проектов была остановлена, а структуры, связанные с Дерипаской, вышли из BitRiver и начали судебные споры с партнёрами, чтобы свалить на них убытки. Все это сопровождалось жесткой медийной войной между сетками губернатора и олигарха.
Кульминацией стала ситуация вокруг аэропорта Братска в сентябре 2024 года. На фоне конфликта аэропорт, управляемый структурами Дерипаски, под надуманным предлогом остановил прием пассажирских рейсов из Москвы, что вызвало мгновенную негативную реакцию людей в адрес губернатора, да и властей в целом.
Все это быстро дошло до федерального центра. Братск не локальный аэродром, а транспортный узел для крупного промышленного центра с предприятиями алюминиевой отрасли. В условиях СВО, дефицита бюджета, проблем с логистикой и безопасностью такое проявление конфликта власти и бизнеса абсолютно недопустимо. Обоим сторонам надавали по шапке из Москвы, и в 2025 году накал их противостояния был заметно снижен. Теперь месседж об этом мы получили от самого Кобзева – и направлен он не столько на свою, сколько на московскую аудиторию.
В условиях СВО и повышенных требований к устойчивости логистики сама по себе ситуация, когда аэропорт не принимает рейсы из Москвы, была воспринята остро критически.
Похоже, острый конфликт между губернатором Иркутской области Игорем Кобзевым и главным налогоплательщиком региона, олигархом Олегом Дерипаской, частично исчерпан. Правда, вряд ли речь идет о чём то большем, чем «перемирие» из-за окрика из Москвы: скандальное противостояние двух акторов вызывало изрядное раздражение в федеральном центре. Откуда такой вывод: выступая с посланием ЗакСобранию области Кобзев поблагодарил энергетические структуры Олега Дерипаски за работу, не сказав ни слова негатива.
В публичную плоскость конфликт вышел в 2021 году, когда Кобзев обратил внимание на проблему майнинга криптовалют, которым промышлял Дерипаска. В письме вице-премьеру Александру Новаку Кобзев указал, что энергопотребление в Иркутской области за год выросло на 159%, при этом 1,4% потребителей забирали до 26% всей электроэнергии. Речь шла о майнинговых мощностях, которые работали по льготным тарифам для населения - порядка 0,86–1,23 рубля за кВт⋅ч. На этой экономике строился бизнес BitRiver - крупнейшего оператора дата-центров в Братске, мощностью до 100 МВт, ориентированного на дешёвую гидроэнергию Ангары. Партнером «Битривер» был En+ Олега Дерипаски.
В 2022–2023 годах регион начал менять тарифные правила: ввели ограничения на «серый» майнинг, контроль за потреблением, дифференциацию тарифов. Главным пострадавшим оказался майнинг-проект Дерипаски – на тот момент крупнейший в РФ. В декабре 2024 года Кобзев предложил ввести полный запрет майнинга в Иркутской области сроком на 5 лет. В итоговой версии решение было смягчено, с 1 января 2025 года ввели ограничения: запрет на майнинг для юридических лиц в осенне-зимний период (т.е. в период пиковых нагрузок на энергосистему).
Экономический эффект для майнеров из «Битривера» и самого Дерипаски был очевиден. При росте тарифа с условных 1 рубля до 3–4 рублей за кВт.ч себестоимость добычи криптовалюты увеличивалась в разы. Для дата-центров уровня BitRiver это означало потерю маржинальности и невозможность дальнейшего масштабирования. После этих решений часть проектов была остановлена, а структуры, связанные с Дерипаской, вышли из BitRiver и начали судебные споры с партнёрами, чтобы свалить на них убытки. Все это сопровождалось жесткой медийной войной между сетками губернатора и олигарха.
Кульминацией стала ситуация вокруг аэропорта Братска в сентябре 2024 года. На фоне конфликта аэропорт, управляемый структурами Дерипаски, под надуманным предлогом остановил прием пассажирских рейсов из Москвы, что вызвало мгновенную негативную реакцию людей в адрес губернатора, да и властей в целом.
Все это быстро дошло до федерального центра. Братск не локальный аэродром, а транспортный узел для крупного промышленного центра с предприятиями алюминиевой отрасли. В условиях СВО, дефицита бюджета, проблем с логистикой и безопасностью такое проявление конфликта власти и бизнеса абсолютно недопустимо. Обоим сторонам надавали по шапке из Москвы, и в 2025 году накал их противостояния был заметно снижен. Теперь месседж об этом мы получили от самого Кобзева – и направлен он не столько на свою, сколько на московскую аудиторию.
В условиях СВО и повышенных требований к устойчивости логистики сама по себе ситуация, когда аэропорт не принимает рейсы из Москвы, была воспринята остро критически.