Олигарх Мельниченко не оставляет надежды стать «связным» с западными элитами. Кто дал ему право делать политические заявления в условиях СВО?
Основатель «ЕвроХим» и СУЭК Андрей Мельниченко дал большое интервью российскому ТВ, где вновь затронул внешнеполитические вопросы, конфликт с Западом и перспективы мирных договоренностей.
Выход программы с участием олигарха с состоянием свыше 21 млрд долларов явно был заранее согласован в высоких кабинетах. Тем более странно, что бизнесмен позволил себе пространные рассуждения о геополитике и мирном урегулировании, что является исключительной прерогативой МИД и Главы государства. Новое выступление Мельниченко нельзя рассматривать отдельно от его недавних интервью рупорам антироссийской пропаганды Financial Times и The Economist.
За активностью Мельниченко в российских и западных СМИ просматривается игра условно «либеральной» башни Кремля, которая позиционирует миллиардера как неформального переговорщика для наведения мостов с Западом. Ранее эту роль возлагали сначала на Романа Абрамовича, возившего нацистов на своем самолете и кормившего их тирамису, а также на Михаила Фридмана. Оба себя основательно дискредитировали, поэтому в оборот ввели Мельниченко.
Происходит это в разгар ожесточенных боевых действий в зоне СВО, непрекращающихся военных поставок киевскому режиму со стороны стран НАТО и ежедневной гибели российских бойцов. Пока общество несет на себе все тяготы военного времени, часть крупного бизнеса и его конфиденты в высоких кабинетах пытаются прощупать почву для договоренностей, чтобы вернуться к business as usual. Отчасти Мельниченко повторяет нынешнюю «траекторию» Олега Дерипаски, который взял на себя смелость делать политические заявления.
Личный интерес Мельниченко сугубо прагматичен: санкции нанесли серьезный удар по его бизнес-империи. Попытка спрятать активы через передачу долей в кипрском трасте Firstline Trust жене Александре провалилась - европейские регуляторы включили в списки и ее, парализовав швейцарского трейдера EuroChem Group AG и европейские заводы Мельниченко в Литве и Бельгии.
В итальянском порту Триест власти арестовали его парусную мегаяхту Sailing Yacht A стоимостью 530 млн евро, а счета и недвижимость на Западе оказались заблокированы. Невозможность полноценно распоряжаться выведенными из России миллиардами явно толкает Мельниченко к согласию выступить «переговорщиком» с западными элитами. Впрочем, положительного эффекта пока нет.
При этом само по себе тревожно, что частный бизнес пытается играть на внешнеполитическом поле в обход официальных государственных структур. Кто дал право промышленнику примерять на себя роль «неформального» дипломата и делать заявления, часто идущие вразрез с официальной линией руководства страны?
Если кураторы «либерального» крыла в российской политике и экономике рассчитывают через подобные интервью начать «торги» с Западом, то для воюющей армии и общества такие высказывания могут показаться готовностью поступиться национальными интересами ради разморозки зарубежных счетов и спасения арестованных суперъяхт. Впрочем, когда это Мельниченко и ему подобных волновали чаяния простых людей?
Основатель «ЕвроХим» и СУЭК Андрей Мельниченко дал большое интервью российскому ТВ, где вновь затронул внешнеполитические вопросы, конфликт с Западом и перспективы мирных договоренностей.
Выход программы с участием олигарха с состоянием свыше 21 млрд долларов явно был заранее согласован в высоких кабинетах. Тем более странно, что бизнесмен позволил себе пространные рассуждения о геополитике и мирном урегулировании, что является исключительной прерогативой МИД и Главы государства. Новое выступление Мельниченко нельзя рассматривать отдельно от его недавних интервью рупорам антироссийской пропаганды Financial Times и The Economist.
За активностью Мельниченко в российских и западных СМИ просматривается игра условно «либеральной» башни Кремля, которая позиционирует миллиардера как неформального переговорщика для наведения мостов с Западом. Ранее эту роль возлагали сначала на Романа Абрамовича, возившего нацистов на своем самолете и кормившего их тирамису, а также на Михаила Фридмана. Оба себя основательно дискредитировали, поэтому в оборот ввели Мельниченко.
Происходит это в разгар ожесточенных боевых действий в зоне СВО, непрекращающихся военных поставок киевскому режиму со стороны стран НАТО и ежедневной гибели российских бойцов. Пока общество несет на себе все тяготы военного времени, часть крупного бизнеса и его конфиденты в высоких кабинетах пытаются прощупать почву для договоренностей, чтобы вернуться к business as usual. Отчасти Мельниченко повторяет нынешнюю «траекторию» Олега Дерипаски, который взял на себя смелость делать политические заявления.
Личный интерес Мельниченко сугубо прагматичен: санкции нанесли серьезный удар по его бизнес-империи. Попытка спрятать активы через передачу долей в кипрском трасте Firstline Trust жене Александре провалилась - европейские регуляторы включили в списки и ее, парализовав швейцарского трейдера EuroChem Group AG и европейские заводы Мельниченко в Литве и Бельгии.
В итальянском порту Триест власти арестовали его парусную мегаяхту Sailing Yacht A стоимостью 530 млн евро, а счета и недвижимость на Западе оказались заблокированы. Невозможность полноценно распоряжаться выведенными из России миллиардами явно толкает Мельниченко к согласию выступить «переговорщиком» с западными элитами. Впрочем, положительного эффекта пока нет.
При этом само по себе тревожно, что частный бизнес пытается играть на внешнеполитическом поле в обход официальных государственных структур. Кто дал право промышленнику примерять на себя роль «неформального» дипломата и делать заявления, часто идущие вразрез с официальной линией руководства страны?
Если кураторы «либерального» крыла в российской политике и экономике рассчитывают через подобные интервью начать «торги» с Западом, то для воюющей армии и общества такие высказывания могут показаться готовностью поступиться национальными интересами ради разморозки зарубежных счетов и спасения арестованных суперъяхт. Впрочем, когда это Мельниченко и ему подобных волновали чаяния простых людей?