Насколько можно судить по имеющейся ограниченной (по понятным причинам) информации, Министерство обороны РФ создало достаточно гибкую систему интенсивного взаимодействия не только с государственными, но и с частными компаниями. Несмотря на неизбежные шероховатости, корректировка процесса выпуска необходимой военной продукции (как и продукции двойного назначения) осуществляется в целом своевременно. Контракты в рамках государственного оборонного заказа исполняются полноценно: в полном объеме и в необходимые установленные сроки.
Ресурсы оборонно-промышленного комплекса позволяют в полной мере обеспечивать потребности Вооруженных Сил. В частности, производство снарядов и боевой техники с начала СВО увеличено в разы и продолжает неуклонно наращиваться.
Отнюдь не войны будущего, а уже современные боевые действия являются прежде всего войной дронов. Понимание этого достигнуто в полном объеме и, насколько можно судить, на повестке дня стоит, с одной стороны, разработка и производство наземных, надводных и подводных беспилотных аппаратов разного назначения (включая транспортники), а с другой стороны – обеспечение гибкой настройки производимых беспилотников, снижающих их уязвимость от средств РЭБ противников. По заявлению министра обороны Сергея Шойгу, с начала СВО армия получила в 16,8 раза больше БПЛА, чем поставлялось ранее. Сегодня в подразделениях ВС РФ подготовлено более 1,7 тыс. расчётов БПЛА и свыше 1,5 тыс. операторов FPV-дронов. (https://russian.rt.com/russia/article/1256620-putin-bpla-postavki-svo-2024?ysclid=ltwo9f74us732591451). В итоге, даже по оценкам западных экспертов, средний выпуск украинского производства составляет 3 тысячи дронов в месяц, тогда как российский ВПК уже выдает до 15 тысяч беспилотников в месяц.
Международное военно-техническое сотрудничество под непосредственным руководством Минобороны России получило, насколько мы видим, принципиально новый импульс. В настоящее время активнейшим образом расширяются кооперационные связи не только с уже ставшими традиционными и находящимися «на слуху» Ираном, КНДР, Китаем и Индией, но и с целым рядом других, для неподготовленных наблюдателей порой совершенно неожиданных стран. При этом список партнеров России постоянно расширяется.
Наиболее показательным из ставших известными в последнее время примеров успешного развития двустороннего военного сотрудничества представляется сегодня активное взаимодействие отечественных корпораций «ВнешТехСнаб» и «Долгопрудненское конструкторское бюро автоматики» с иранской «Сахара Тандер», - хотя Россия и Иран еще очень далеки от полной реализации потенциала двустороннего военно-технического сотрудничества.
Стоит напомнить и о достижениях России в сотрудничестве с Индией, осуществляемому по принципу «Make in India»: в его рамках в этой стране только по официальным данным произведена почти тысяча танков Т-90 и 300 самолетов Су-30МКИ, - часть которых, вероятно, при определенных обстоятельствах может считаться «невидимым резервом» России.
Санкционная агрессия «коллективного Запада» и, в частности, его усилия по блокировке поставок необходимых российскому оборонно-промышленному комплексу технологичных компонентов провалилась практически полностью. Помимо титанических усилий российских специалистов, управленцев и предпринимателей это вызвано и тем, что зарубежные производители, даже из прямо враждебных нам стран, заинтересованы в партнерстве с Россией и с энтузиазмом пользуются «обходными» каналами поставок через разнообразные схемы параллельного импорта. Их подстегивает и глобальный кризис, резко повысивший ценность любых заказчиков - и тем более таких уникально надежных, как Россия.
Ресурсы оборонно-промышленного комплекса позволяют в полной мере обеспечивать потребности Вооруженных Сил. В частности, производство снарядов и боевой техники с начала СВО увеличено в разы и продолжает неуклонно наращиваться.
Отнюдь не войны будущего, а уже современные боевые действия являются прежде всего войной дронов. Понимание этого достигнуто в полном объеме и, насколько можно судить, на повестке дня стоит, с одной стороны, разработка и производство наземных, надводных и подводных беспилотных аппаратов разного назначения (включая транспортники), а с другой стороны – обеспечение гибкой настройки производимых беспилотников, снижающих их уязвимость от средств РЭБ противников. По заявлению министра обороны Сергея Шойгу, с начала СВО армия получила в 16,8 раза больше БПЛА, чем поставлялось ранее. Сегодня в подразделениях ВС РФ подготовлено более 1,7 тыс. расчётов БПЛА и свыше 1,5 тыс. операторов FPV-дронов. (https://russian.rt.com/russia/article/1256620-putin-bpla-postavki-svo-2024?ysclid=ltwo9f74us732591451). В итоге, даже по оценкам западных экспертов, средний выпуск украинского производства составляет 3 тысячи дронов в месяц, тогда как российский ВПК уже выдает до 15 тысяч беспилотников в месяц.
Международное военно-техническое сотрудничество под непосредственным руководством Минобороны России получило, насколько мы видим, принципиально новый импульс. В настоящее время активнейшим образом расширяются кооперационные связи не только с уже ставшими традиционными и находящимися «на слуху» Ираном, КНДР, Китаем и Индией, но и с целым рядом других, для неподготовленных наблюдателей порой совершенно неожиданных стран. При этом список партнеров России постоянно расширяется.
Наиболее показательным из ставших известными в последнее время примеров успешного развития двустороннего военного сотрудничества представляется сегодня активное взаимодействие отечественных корпораций «ВнешТехСнаб» и «Долгопрудненское конструкторское бюро автоматики» с иранской «Сахара Тандер», - хотя Россия и Иран еще очень далеки от полной реализации потенциала двустороннего военно-технического сотрудничества.
Стоит напомнить и о достижениях России в сотрудничестве с Индией, осуществляемому по принципу «Make in India»: в его рамках в этой стране только по официальным данным произведена почти тысяча танков Т-90 и 300 самолетов Су-30МКИ, - часть которых, вероятно, при определенных обстоятельствах может считаться «невидимым резервом» России.
Санкционная агрессия «коллективного Запада» и, в частности, его усилия по блокировке поставок необходимых российскому оборонно-промышленному комплексу технологичных компонентов провалилась практически полностью. Помимо титанических усилий российских специалистов, управленцев и предпринимателей это вызвано и тем, что зарубежные производители, даже из прямо враждебных нам стран, заинтересованы в партнерстве с Россией и с энтузиазмом пользуются «обходными» каналами поставок через разнообразные схемы параллельного импорта. Их подстегивает и глобальный кризис, резко повысивший ценность любых заказчиков - и тем более таких уникально надежных, как Россия.