Хеппи-энд с автоматом, или Как не осуждать осуждённых
Последние полгода мы напряжённо наблюдали за новостями по «делу издателей», за тем, как экс-сотрудники Popcorn Books признавали собственную вину, оговаривали коллег на допросах и выступали с последними словами: «Трое экс-сотрудников Popcorn Books дали показания на топ-менеджеров „Эксмо“, один из них заключил сделку со следствием», «Сотрудник Popcorn Books, где издали „Лето в пионерском галстуке“, „изобличил в преступной деятельности“ своих коллег» и т. д. Исключительно благостные и добропорядочные пользователи соцсетей бросились говорить о тех низких чувствах, которые испытали к участникам «дела издателей», когда те давали показания против своих коллег.
Сейчас, когда последнему из троих участников «дела издателей» суд назначил четыре года условно, и на этом, будем надеяться, всё закончилось, мы попросили историка, литературоведа и журналиста Михаила Эдельштейна написать нам об этом феномене. Получилась, возможно, самая кровожадная колонка на страницах Демагога.
Последние полгода мы напряжённо наблюдали за новостями по «делу издателей», за тем, как экс-сотрудники Popcorn Books признавали собственную вину, оговаривали коллег на допросах и выступали с последними словами: «Трое экс-сотрудников Popcorn Books дали показания на топ-менеджеров „Эксмо“, один из них заключил сделку со следствием», «Сотрудник Popcorn Books, где издали „Лето в пионерском галстуке“, „изобличил в преступной деятельности“ своих коллег» и т. д. Исключительно благостные и добропорядочные пользователи соцсетей бросились говорить о тех низких чувствах, которые испытали к участникам «дела издателей», когда те давали показания против своих коллег.
Сейчас, когда последнему из троих участников «дела издателей» суд назначил четыре года условно, и на этом, будем надеяться, всё закончилось, мы попросили историка, литературоведа и журналиста Михаила Эдельштейна написать нам об этом феномене. Получилась, возможно, самая кровожадная колонка на страницах Демагога.