Депутат Андрей Гурулев. Цитаты

«Какой мобресурс у Украины? Большинство людей уехало и не планирует возвращаться в этот сумасшедший дом. И это ещё одна из проблем, которая будет после конфликта: урегулирование, когда территории пустые. Людей-то не останется. Они сейчас мужиков всех положат на войне, остальные удрали. Ну последних сейчас доберут там выплатами.
И здесь нет быстрого решения проблемы, тоже поймите. Посмотрите, многие думали: сейчас мы в ладоши похлопаем и всё сразу будет мир. Нет, эти поездки Дмитриева и других наших представителей будут продолжаться, будут согласовываться, процесс будет идти».

«Главная задача и главное умение полководца — это умение обмануть противника. Чтобы обмануть, надо свои замыслы держать в секрете. Главное, что ещё не на стримах или на телевизоре, на радио рассказывать, что сейчас мы их там навернем. Не слушайте этого дурака Зеленского, который помните, анонсировал наступление на Запорожском фронте. Ну и тому подобное».

«Взятие одного населённого пункта — может трактоваться по-разному. Есть просто населённый пункт, а есть критически важный населённый пункт, после которого у противника что-то рухнет. Перерезаны будут пути снабжения, будет занята ключевая высота и так далее. То есть здесь нет единого подхода к какому-то населённому пункту».

«На том, что осталось от Украины, после завершения боевых действий должно быть на какой-то период введено внешнее управление для того, чтобы стабилизировать ситуацию в экономике, политике и общественном сознании. Чтобы люди нормально себя почувствовали».

«Если исключить фактор США, то российский военный потенциал несопоставимо выше, чем у европейских стран. Более того, склады европейцев серьезно опустели из-за поддержки Украины, что также сыграло в нашу пользу. Однако стоит учитывать, что Великобритания, Франция и Германия будут стремиться восстановить свои запасы, а часть вооружений закупят у США».

«США не удается добиться своих целей – они не могут «купить» Украину и забрать все, что им нужно. Они вынуждены вести с нами переговоры, но при этом пытаются давить санкциями. Сейчас Запад склоняется к предложению некого перемирия, при котором Россия закрепит контроль над четырьмя новыми регионами, но дальше не пойдет. Однако этот вариант для нас невыгоден – если посмотреть на административные границы Запорожской и Херсонской областей, станет ясно, что удерживать такую линию обороны стратегически сложно. Оптимальным рубежом является Днепр».

«Россия продолжает развивать свою военную промышленность. Конечно, есть проблемы, например, в сфере беспилотников, где нас пока опережают не столько Украина, сколько страны НАТО, поставляющие ей технику. Однако, по сравнению с ситуацией трехлетней давности, когда началась специальная военная операция, Россия сделала значительный прогресс. Армия укрепилась, уровень подготовки бойцов вырос, а боевые задачи выполняются четко и эффективно».

«Видимый конец уже есть: 25% территории Украины — в составе РФ, основная промышленная зона — у нас... Я думаю, он очень приличное количество времени будет идти. Дай Бог, чтобы в этом году все завершилось. Это не факт. Есть стремление американской стороны. На сегодняшний день интересы совпадают. И там, где совпадают, вполне можно идти вместе/
Сегодня наш президент вместе со своей командой ведет серьезнейшую работу по этому вопросу. И если мы сможем добиться всех наших требований мирным путем, не ложа при этом наших бойцов, то, наверное, это будет дорогого стоить».

«В любом варианте Курская операция войдет в историю. Я преклоняюсь перед теми ребятами, которые не только шли по трубе, но и в целом освобождали земли на направлении. Откровенно говоря, соотношение сил было чуть больше 1 к 1, при нормативе минимум 3 к 1. При этом нашими руководителями были выбраны оптимальные формы и способы разгрома противника».

«Даже ядерное оружие, это всё сделано американцами. Но Макрон говорит о том, что это всё исключительно французское. Носители-то чьи? У англичан все американское. Все эти базовые вещи».

«Понятно, что война — это катализатор сумасшедший, который даёт развитие и военной науки, и технологиям. И то, что было год назад, и сегодня это совершенно разный способ поведения действий. Почему? Меняется средство вооружённой борьбы. То, о чём говорит мой коллега в Америке, он говорит, ребята, если мы что-то делаем, через 2-3 месяца русские находят, что? Противоядие, и начинают по этому вопросу бить. И сами тоже применяют то, чему нам тяжело противостоять».

«Единственный момент, который сегодня предельно понятно, это что Зеленский сейчас показал себя как недоговороспособный руководитель Украины, и, может быть, я ошибаюсь, но, скорее всего, договориться будет с кем-то другим. Время покажет. Ну, есть как есть».

«Европа будет готовиться к войне, это видно. Но мы тоже не стоим на месте, мы развиваемся: военно-промышленный комплекс, наука. Да есть успехи, есть недостатки. Но Европа на сегодня присела, потому что без глобальной системы разведки и управления войсками ни одна сторона не сможет воевать. Если американцы им не дают такой возможности, то они не могут работать. Нам на сегодня нужно создать полный аналог такой же системы».

«И всё-таки Европа будет воевать с Россией? Такими вопросами задаёшься, послушав заявления Макрона, фон дер Ляйен, Каллас и Стармера. Запад продолжает накачивать Украину оружием и провоцировать Россию».

«Дисциплина. Исполнение приказов. Подготовка. Это ключевые приоритеты. Сегодня у нас есть армия, и это не 90-е годы. У нас есть ресурсы, возможности и понимание того, что делать. Важнейший момент — планирование. Государственное, региональное, стратегическое. Нам нужно четко понимать, сколько и каких ресурсов требуется, когда и в какой последовательности их поставлять. От этого зависит успех».

«Что дальше? Вопрос уже не в том, будет ли Украина договариваться, просто смешно считать, что их мнение волнует хоть кого-то. Вопрос в том, на каких условиях Россия подходит к этому вопросу. И здесь мы твердо стоим на своем: наша безопасность, наши интересы, наша Победа — без компромиссов. Россия ведет диалог с теми, кто готов говорить с нами на языке равных, а не диктата».

«Мы неоднократно говорили и продолжаем повторять: в этом мире понимают только силу. Все остальное — пустая болтовня для слабых. За три года специальной военной операции Россия показал силу. Такую, с которой вынуждены считаться все. И это только конвенциальным оружием».

«Полностью поддерживаю решение руководства о моем переходе из комитета по обороне в комитет по региональной политике и местному самоуправлению. Это, безусловно, продиктовано моей активной работой над вопросами, касающимися жизни граждан на местах».

«Переговоры? Будут? Да без вопросов. Вот острова не будет — хорошая переговорная позиция. Переговоры происходят тогда, когда возникает тупиковая ситуация. Для нас её нет. Стратегическая инициатива у нас. Понятно, что идёт война, понятно, что есть потери. Но это война за выживание страны. Зачем нужны переговоры, когда мы побеждаем? Нам будут гадить, будут провоцировать. Но если разведка нормально поработает, то никто никуда не пролезет. Если все будут наготове, а минные поля будут организованы должным образом, то никто не пролезет».