На Carnegie Politika вышел плач Ярославны текст Галины Юзефович о печальной участи Датского королевства российского книгоиздания, преследуемого российскими же законотворцами и правоприменителями. Вторая часть статьи, в которой и описано это преследование, содержит один действительно выдающийся фрагмент:

По сути дела, с осени 2025 года сотрудники редакций значительную часть рабочего времени посвящали не своим прямым обязанностям, а поиску наркотиков в уже изданных книгах.

При этих словах так и просится'https://t.me/di0g3n/437?comment=1199' rel='nofollow'> мем:

В целом статья посвящена причитаниям о том, как печалятся книгопродАвцы по поводу безвинно убиенных сгоревших в искупительном огне тиражей Дарьи Донцовой, да стенаниям о том, как тяжело продавать в 21 веке буквы, напечатанные на переработанных трупах деревьев. Самое интересное в статье – это описание работы российской дур-машины, которая оштрафовала какой-то книжный магазин за классический фантастический роман Урсулы ле Гуин (привет всем фанатам Урсулы!!!) «Левая рука Тьмы», получивший в 1968 году обе высшие фантастические премии (Хьюго и Небьюлу).

Однако с самого начала чтения статьи меня преследовало ощущение, что Юзефович и ваш покорный слуга немного по-разному понимают значение слова книга. Катарсис же наступил при чтении вот этого фрагмента:

В первую очередь, как ни парадоксально, под удар попадает русская классика. Именно ее переиздания и закупку для библиотек в 1990-е и 2000-е годы активно финансировали зарубежные институции.

Это, конечно, был разрыв шаблона.

Классика вся, если что, находится в общественном пользовании, авторские права на нее закончились, и зарабатывать на ней для издательств можно только путем демпинга, конкурируя друг с другом. Однако всегда есть один покупатель, который купит все, чтобы ты ни напечатал – те самые библиотеки в лице государства. Там же уже очередь за классикой: предыдущее издание Войны и Мира просто истлело в руках многочисленных читателей, и вот они в нетерпении стоят перед дверями сельской библиотеки в ожидании, когда же приедет долгожданная прода.

В общем, Юзефович, ничтоже сумняшеся, сдала очередной классический сикстинайн: книгопродАвцы издавали никому не нужную очень дешевую шнягу, которую мог издавать только лишь каждый (исключительные и авторские права закончились), государство в лице библиотек одной рукой выкупало эту шнягу, а другой рукой – в лице тех же библиотек эту шнягу списывало, обеспечивая круговорот бабла (и переработанных трупов деревьев) в природе. При этом тут налицо – на мой взгляд, конечно, совершенно отдельный контур, совершенно отдельная афера, к которой обычная деятельность книгопродАвцев не имеет никакого отношения. Впрочем, тем жарче будет для них костер.
Продолжение 👇