Учебник Алёшиной: внушение вины как цель консультирования
Если в учебнике Немова психолога назначают экспертом, который лучше клиента знает, как ему жить, то учебник Алёшиной предлагает действовать тоньше: аккуратно вести человека к мысли, что он сам виноват во всём, что с ним происходит.
Автор прямо формулирует базовую задачу: в ходе консультации «локус жалобы» нужно перевести с других на самого клиента.
Иначе результата не будет: человек изменится*, только когда ощутит свою «вину и ответственность» за происходящее.
Принятие собственной вины названо первой из базовых стратегий психологического воздействия.
То есть если у человека есть проблема, он обязан признать, что сам её создаёт или поддерживает.
Теоретический фундамент этой модели — концепт «вторичной выгоды», который в учебнике называют основополагающей аксиомой психотерапии.
По этой логике любое «неадекватное невротическое поведение» выгодно клиенту, поскольку удовлетворяет его неосознаваемые потребности. Психологу предлагается искать, какую скрытую корысть клиент извлекает из тревоги, ревности, контроля или обиды.
Безусловно, поведение всегда имеет функцию.
Его цель — попытаться удовлетворить фрустрированную потребность наиболее доступным в данный момент способом.
Но функция поведения не равна выгоде от симптома.
Из того, что контроль помогает справиться со страхом неопределённости, а молчание защищает от унижения, вовсе не следует, что человек намеренно удерживает страдание ради скрытой власти или манипуляций.
Современные психологические теории — функциональный анализ поведения, теория привязанности, психофизиология стресса — рассматривают поведение в контексте конкретной ситуации, системы отношений, ресурсов, личностных особенностей и множества других факторов, уникальных для каждого человека.
Объявлять тревогу, контроль или конфликт доказательством скрытой выгоды — значит подменять психологический анализ готовым обвинением клиента.
Тем не менее в этом учебнике клиент априори объявляется чуть ли не кукловодом, который использует собственную боль для хитрых манипуляций, а окружающие лишаются субъектности и превращаются в его послушных марионеток:
— Партнёр ушёл? Значит, клиент его «выпихивал»
— Партнёр изменил? Клиент сам спровоцировал.
— Партнёр пассивен? Клиенту выгодно доминировать.
В одном из примеров женщина жалуется на конфликты с мужем, а задача психолога — доказать, что она сама их инициирует. Учебник прямо формулирует желаемый эффект: жена «из жертвы превращается в преследователя»
Мужа как отдельного субъекта со своей волей и мотивами в этой картине просто не существует.
То есть человек обращается за психологической помощью, чтобы разобраться, как быть в той или иной сложной ситуации — а его аккуратно подводят к идее, что он сам во всем виноват и просто пользуется другими для собственного удовлетворения.
Это не психологическое консультирование.
Это индуцирование невротической вины и виктимблейминг, замаскированные под психологическую помощь.
*Вопрос, зачем психологу вообще добиваться изменения клиента, я оставлю за скобками.
Если в учебнике Немова психолога назначают экспертом, который лучше клиента знает, как ему жить, то учебник Алёшиной предлагает действовать тоньше: аккуратно вести человека к мысли, что он сам виноват во всём, что с ним происходит.
Автор прямо формулирует базовую задачу: в ходе консультации «локус жалобы» нужно перевести с других на самого клиента.
Иначе результата не будет: человек изменится*, только когда ощутит свою «вину и ответственность» за происходящее.
Принятие собственной вины названо первой из базовых стратегий психологического воздействия.
То есть если у человека есть проблема, он обязан признать, что сам её создаёт или поддерживает.
Теоретический фундамент этой модели — концепт «вторичной выгоды», который в учебнике называют основополагающей аксиомой психотерапии.
По этой логике любое «неадекватное невротическое поведение» выгодно клиенту, поскольку удовлетворяет его неосознаваемые потребности. Психологу предлагается искать, какую скрытую корысть клиент извлекает из тревоги, ревности, контроля или обиды.
Безусловно, поведение всегда имеет функцию.
Его цель — попытаться удовлетворить фрустрированную потребность наиболее доступным в данный момент способом.
Но функция поведения не равна выгоде от симптома.
Из того, что контроль помогает справиться со страхом неопределённости, а молчание защищает от унижения, вовсе не следует, что человек намеренно удерживает страдание ради скрытой власти или манипуляций.
Современные психологические теории — функциональный анализ поведения, теория привязанности, психофизиология стресса — рассматривают поведение в контексте конкретной ситуации, системы отношений, ресурсов, личностных особенностей и множества других факторов, уникальных для каждого человека.
Объявлять тревогу, контроль или конфликт доказательством скрытой выгоды — значит подменять психологический анализ готовым обвинением клиента.
Тем не менее в этом учебнике клиент априори объявляется чуть ли не кукловодом, который использует собственную боль для хитрых манипуляций, а окружающие лишаются субъектности и превращаются в его послушных марионеток:
— Партнёр ушёл? Значит, клиент его «выпихивал»
— Партнёр изменил? Клиент сам спровоцировал.
— Партнёр пассивен? Клиенту выгодно доминировать.
В одном из примеров женщина жалуется на конфликты с мужем, а задача психолога — доказать, что она сама их инициирует. Учебник прямо формулирует желаемый эффект: жена «из жертвы превращается в преследователя»
Мужа как отдельного субъекта со своей волей и мотивами в этой картине просто не существует.
То есть человек обращается за психологической помощью, чтобы разобраться, как быть в той или иной сложной ситуации — а его аккуратно подводят к идее, что он сам во всем виноват и просто пользуется другими для собственного удовлетворения.
Это не психологическое консультирование.
Это индуцирование невротической вины и виктимблейминг, замаскированные под психологическую помощь.
*Вопрос, зачем психологу вообще добиваться изменения клиента, я оставлю за скобками.