Это был гештальт.
Но судя по ответам в комментариях, это могли быть и КПТ, и экзистенциалка, и классический психоанализ, и ТФП, ДБТ или ЛОРП…
Похоже, проблема не в подходе, а в том, что лежит под ним
В той принятой в профессиональном сообществе позиции, с которой принято смотреть на клиента.
Позиции, которую формируют в том числе и учебники, которые мы обсуждали — и преподаватели, которые сами учились по подобным учебникам и предлагают ее теперь своим ученикам…
Я задалась вопросом: неужели разрыв между русскоязычными и западными психологами настолько глубок?
Решила поисследовать этот вопрос с помощью своей любимой нейронки — и нет, люди везде люди, проблемы насилия, обесценивания, авторитаризма и директивности отлично знакомы и нашим западным коллегам.
Разница в одном: там это воспринимают как реальную тяжелую проблему.
Открыто ее обсуждают (не везде и не всегда — но всё-таки), исследуют, пытаются найти решение.
На русскоязычном пространстве об этом предпочитают говорить тихонько, шепотом, в кулуарах — боясь обвинений в «неэтичности» и «обесценивании» коллег.
Результаты двух исследований прикрепила в первом комментарии.
Они достаточно поверхностны и могут содержать слишком однозначные или неточные выводы — но полезны как сборник актуальных материалов по теме.
Это не академические статьи, а скорее приглашение к рефлексии и более обширной дискуссии.
И, конечно, для кого-то это может стать основой для практических и дипломных работ.
Учебный год как-никак начинается)
Но судя по ответам в комментариях, это могли быть и КПТ, и экзистенциалка, и классический психоанализ, и ТФП, ДБТ или ЛОРП…
Похоже, проблема не в подходе, а в том, что лежит под ним
В той принятой в профессиональном сообществе позиции, с которой принято смотреть на клиента.
Позиции, которую формируют в том числе и учебники, которые мы обсуждали — и преподаватели, которые сами учились по подобным учебникам и предлагают ее теперь своим ученикам…
Я задалась вопросом: неужели разрыв между русскоязычными и западными психологами настолько глубок?
Решила поисследовать этот вопрос с помощью своей любимой нейронки — и нет, люди везде люди, проблемы насилия, обесценивания, авторитаризма и директивности отлично знакомы и нашим западным коллегам.
Разница в одном: там это воспринимают как реальную тяжелую проблему.
Открыто ее обсуждают (не везде и не всегда — но всё-таки), исследуют, пытаются найти решение.
На русскоязычном пространстве об этом предпочитают говорить тихонько, шепотом, в кулуарах — боясь обвинений в «неэтичности» и «обесценивании» коллег.
Результаты двух исследований прикрепила в первом комментарии.
Они достаточно поверхностны и могут содержать слишком однозначные или неточные выводы — но полезны как сборник актуальных материалов по теме.
Это не академические статьи, а скорее приглашение к рефлексии и более обширной дискуссии.
И, конечно, для кого-то это может стать основой для практических и дипломных работ.
Учебный год как-никак начинается)