Красной нитью через многие выступления на ПМЭФ проходила тема взаимоотношений государства и бизнеса, их ролей в экономике в условиях пандемии и стремительной цифровизации.
Во-первых, Россия столкнулась с тем, что в рамках построения сервисного государства власти под предлогом максимального упрощения, дебюрократизации и вообще разворота лицом к людям получили слишком много доступа к всевозможным данным. И хотя пока что государство клянется и божится, что не будет этим злоупотреблять — бизнес пока занял выжидательную позицию.
Во-вторых, между государством и бизнесом идет уже открытый диалог в духе «Ну ты чего? — А ты чего?». Так, весьма в либеральном духе выступил глава бюджетного комитета Госдумы Андрей Макаров. По его словам, для улучшения инвестклимата необходимы институциональные преобразования (как честный суд) — пока же государство его убило.
Чиновники заявляют: «В бизнесе главное — бизнес перестал считать, что предпринимательская деятельность делается за свой страх и риск». Металлурги, которым только что пообещали введение задним числом новых сборов и изъятие «лишней» прибыли, смотрят на подобные заявления со стороны государства скептически. Какой уж тут страх и риск, если в любой момент могут прийти и отобрать излишки, но при этом с потерями бизнеса никто возиться не хочет — по мнению власти, потери это проблемы бизнеса, с которыми он должен разбираться самостоятельно.
На неопределенные сигналы, например, пожаловался владелец «Северстали» Алексей Мордашов, отметивший, что в Правительстве РФ в один день проводятся совещания и по регулированию цен, и по улучшению инвестклимата.
У коллектива криптоканала складывается следующая картина: государство, обозначив в пандемию некоторую помощь бизнесу, на деле все глубже лезет в дела этого самого бизнеса, а нездоровое увлечение госрегулированием цен вызывает крайне негативную реакцию бизнеса. И пока что стороны никакого «общественного договора» на этот счет не сформировали — просто государство говорит «это временно и мы больше не будем», а российский бизнес прекрасно знает, чего стоят подобные заверения.
Во-первых, Россия столкнулась с тем, что в рамках построения сервисного государства власти под предлогом максимального упрощения, дебюрократизации и вообще разворота лицом к людям получили слишком много доступа к всевозможным данным. И хотя пока что государство клянется и божится, что не будет этим злоупотреблять — бизнес пока занял выжидательную позицию.
Во-вторых, между государством и бизнесом идет уже открытый диалог в духе «Ну ты чего? — А ты чего?». Так, весьма в либеральном духе выступил глава бюджетного комитета Госдумы Андрей Макаров. По его словам, для улучшения инвестклимата необходимы институциональные преобразования (как честный суд) — пока же государство его убило.
Чиновники заявляют: «В бизнесе главное — бизнес перестал считать, что предпринимательская деятельность делается за свой страх и риск». Металлурги, которым только что пообещали введение задним числом новых сборов и изъятие «лишней» прибыли, смотрят на подобные заявления со стороны государства скептически. Какой уж тут страх и риск, если в любой момент могут прийти и отобрать излишки, но при этом с потерями бизнеса никто возиться не хочет — по мнению власти, потери это проблемы бизнеса, с которыми он должен разбираться самостоятельно.
На неопределенные сигналы, например, пожаловался владелец «Северстали» Алексей Мордашов, отметивший, что в Правительстве РФ в один день проводятся совещания и по регулированию цен, и по улучшению инвестклимата.
У коллектива криптоканала складывается следующая картина: государство, обозначив в пандемию некоторую помощь бизнесу, на деле все глубже лезет в дела этого самого бизнеса, а нездоровое увлечение госрегулированием цен вызывает крайне негативную реакцию бизнеса. И пока что стороны никакого «общественного договора» на этот счет не сформировали — просто государство говорит «это временно и мы больше не будем», а российский бизнес прекрасно знает, чего стоят подобные заверения.