Слово «интервенция» для обычного россиянина — это что-то словаря гражданской войны и революции, кадры из черно-белых советских фильмов: высокий худощавый мужчина в британском военном френче брезгливо смотрит на группу рабочих, стоящих у стенки, машет стеком, взвод англичан дает залп. Поэтому новость о том, что Правительство включило сахар в группу сельхозпродукции, для проведения государственных интервенций, может смутить обывателя — как из сахара можно расстреливать рабочих?
Можно довести рабочих до диабета, но расстреливать, конечно, нельзя. Интервенция, в данном контексте — инструмент регулирования цен. Собственно, «сахар белый свекловичный в твердом состоянии без вкусоароматических или красящих добавок» включен в этот список наряду с несколькими видами молока, сливочного масла и сыров без вкусовых наполнителей.
По сути — это федеральные резервы продукции, которые закупаются в случае низких цен, чтобы поддержать сельхозпроизводителей, и выбрасываются на рынок в случае резкого повышения цен, чтобы их сбить.
Резкое расширение этого списка в последние месяцы — косвенное признание того, что система административного ограничения цен в стране провалилась. Удивительно, что курирующий экономику вице-премьер Андрей Белоусов решился с экспериментом прямой регуляции цен, хотя ни один независимый экономический эксперт не оценил эту идею, как здравую. Конечно, в Минэке, Минфине и Минсельхозе нашлось много угодливых подпевал, которые поддержали такое решение, но мнение подчиненных всегда субъективно. При этом непонятно — будут ли сделаны какие-либо кадровые выводы? По сути, правительство потеряло почти год, размениваясь на метания между принудительным снижением цен и прямыми субсидиями производителям и лишь недавно вернулся к единственно вменяемой практике сдерживания розничных цен — созданию и маневрированию государственными резервами продукции.
Консервативная командно-административная экономическая политика Белоусова предсказуемо провальная, но сам Белоусов предсказуемо сохраняет свой пост. Впрочем, скоро выборы, слухи о смене Правительства циркулируют все чаще. Коллектив криптоканала выражает надежду, что экономический блок настигнут принципиальные изменения.
Можно довести рабочих до диабета, но расстреливать, конечно, нельзя. Интервенция, в данном контексте — инструмент регулирования цен. Собственно, «сахар белый свекловичный в твердом состоянии без вкусоароматических или красящих добавок» включен в этот список наряду с несколькими видами молока, сливочного масла и сыров без вкусовых наполнителей.
По сути — это федеральные резервы продукции, которые закупаются в случае низких цен, чтобы поддержать сельхозпроизводителей, и выбрасываются на рынок в случае резкого повышения цен, чтобы их сбить.
Резкое расширение этого списка в последние месяцы — косвенное признание того, что система административного ограничения цен в стране провалилась. Удивительно, что курирующий экономику вице-премьер Андрей Белоусов решился с экспериментом прямой регуляции цен, хотя ни один независимый экономический эксперт не оценил эту идею, как здравую. Конечно, в Минэке, Минфине и Минсельхозе нашлось много угодливых подпевал, которые поддержали такое решение, но мнение подчиненных всегда субъективно. При этом непонятно — будут ли сделаны какие-либо кадровые выводы? По сути, правительство потеряло почти год, размениваясь на метания между принудительным снижением цен и прямыми субсидиями производителям и лишь недавно вернулся к единственно вменяемой практике сдерживания розничных цен — созданию и маневрированию государственными резервами продукции.
Консервативная командно-административная экономическая политика Белоусова предсказуемо провальная, но сам Белоусов предсказуемо сохраняет свой пост. Впрочем, скоро выборы, слухи о смене Правительства циркулируют все чаще. Коллектив криптоканала выражает надежду, что экономический блок настигнут принципиальные изменения.