В 2019 году в нефтепроводе «Дружба» по загадочным обстоятельствам оказалась грязная нефть, которая застопорила перекачку на несколько дней. «Транснефть» была вынуждена заплатить огромные штрафы, а сам факт появления такой нефти, который вскрыли в Белоруссии, стал одним из аргументов, который использовал Александр Лукашенко для торпедирования интеграционных процессов.

Удар был сильный — и репутационный, и политический, поэтому «Транснефть» тут же решила установить контроль над частными пунктами сдачи нефти, постоянно мониторить качество нефти и проводить внеплановые проверки. С тех пор прошло почти два года, а воз и ныне там. Не помогает даже личное близкое знакомство гендиректора «Транснефти» Николая Токарева с Владимиром Путиным, с которым он делили один кабинет в Дрезденской резидентуре КГБ в 1980-е годы. Несколько писем в Минпромторг и Правительство, а также настоятельная просьба Президента РФ не сдвинули ситуацию с мертвой точки.

Дело в том, что условия мониторинга не удается согласовать с рядом крупных нефтедобывающих компаний, ключевыми среди которых выступают «Сургутнефтегаз» и «Роснефть». Последняя принципиально блокирует решение вопроса, даже несмотря на то, что сама, как и «Транснефть», является госкорпорацией и, по линейной логике, кровно заинтересована в том, чтобы вброс грязной нефти больше не повторился. Судя по всему, и «Роснефти», и «Сургутнефтегазу» есть что скрывать в части качества нефти, которые они заливают в трубу.

К примеру, та же «Татнефть», давно ориентированная на собственное производство топлива, которое в больших объемах идет на экспорт, одной из первых согласовала предложенные «Транснефтью» схемы мониторинга, потому что уверена в качестве своего продукта. А вот к работе «Роснефти» стоит присмотреться внимательней, такое упрямство — косвенно признание в имеющихся проблемах.