Ещё год назад российские металлурги чувствовали себя королями мира, новыми Карнеги и Гуггенхаймами, поскольку отрасль была на подъеме. Вызванный пандемией глобальный строительный бум в 2-3 раза взвинтил цену на металл, заводы пахали в три смены, металлургию ДНР встроили в общероссийский рынок, а Правительство даже ввело ретроспективный налог для металлургов, потому что те слишком много заработали.

Однако все поменялось с концом пандемии и началом военной операции на Украине. По словам владельца НЛМК Владимира Лисина, экспорт для российских металлургов практически потерял всякий смысл.

Под санкционным давлением усложнилась логистика и сильно подорожал фрахт для вывоза продукции российской металлургии. Кроме того, на конечной стоимости начали сказываться ограничения на покупку зарубежного оборудования, и все это — на фоне резкого падения спроса на металлы вообще и образования на мировом рынке профицита.

Одним словом, смысла везти на экспорт свою продукцию у российской черной металлургии теперь не очень много, а ведь за рубеж шло более 40% всей продукции российских заводов. Внутренний рынок тоже вряд ли поможет — его потребности тоже снизились. По итогам первого полугодия НЛМК Лисина оказалась на грани рентабельность, как, очевидно, и почти все остальные российские металлурги, общие потери ожидаются в дельте 30-50%.