Репост из: #Шалимовправ
В Иркутской области цвет настроения синий
По итогам самых унылых в российской истории выборов одним интересным регионом в стране стало меньше. Иркутская область переместилась в разряд скучных в политическом отношении. Практически во всех муниципальных образованиях в этот единый день голосования победили единоросы.
Несколько лет назад ко мне в гости приехал знакомый иркутянин Миша. Я показывал ему город, и когда речь зашла о политике в регионе, Миша спросил:
- А у вас кто у власти? Синие или красные?
Так как у нас красные к власти не приходили, то я до этого вопроса и не задумывался, что Единая Россия – это синие.
Особенно после победы на губернаторских выборах в 2015 году коммуниста Сергея Левченко в Приангарье сложился паритет КПРФ/ЕР. Поэтому заискрило, борьба с «синих» и «красных» шла нон-стопом на всех медийных полях. Евгений Минченко охарактеризовал однажды иркутскую политику как «стаи бродячих собак, у которых морды перепачканы засохшей кровью съеденных губернаторов». Шутка ли, в регионе регулярно писали более 25 анонимных политических телеграм-каналов со сравнительно близкими показателями численности подписчиков, охвата аудитории и цитируемости.
Систематическое вытеснение красного цвета началось в Иркутской области с приходом самого стабильного в Сибирском федеральном округе губернатора Игоря Кобзева в регион.
С того времени прошло три выборных цикла: 2020 – Губернаторские выборы (у Игоря Кобзева – ок. 61%, у кандидата от КПРФ Михаила Щапова – 25,5%), 2021 – выборы в ГосДуму РФ (из 4 одномандатных округов 3 у Единой России, 1 – у КПРФ (тот самый Михаил Щапов), 2022 – обширная муниципальная кампания (тотальное доминирование – примерно 85-90% всех мандатов забрали единоросы). Теперь ни о какой двухпартийной системе в Иркутской области теперь речи не идет.
Аналогичную трансформацию пережила вся политическая сфера региона: от психоделической вечеринки (период 2015-2019) до режима тише воды, ниже травы (без скандалов, чёрных технологий, видимых манипуляций), а как мы уже говорили, это главный показатель эффективности внутриполитического блока в 2022 году.
В следующем году выборы в Законодательное собрание Иркутской области, видимо, тогда мы и увидим для чего это все делалось. Главный соблазн теперь для иркутских администраторов – перейти к откровенной монополии. Потому что на фоне кризиса партийной системы с отсутствием видимых отличий у парламентских партий друг от друга рывок до электорального султаната очень уж заманчив.
По итогам самых унылых в российской истории выборов одним интересным регионом в стране стало меньше. Иркутская область переместилась в разряд скучных в политическом отношении. Практически во всех муниципальных образованиях в этот единый день голосования победили единоросы.
Несколько лет назад ко мне в гости приехал знакомый иркутянин Миша. Я показывал ему город, и когда речь зашла о политике в регионе, Миша спросил:
- А у вас кто у власти? Синие или красные?
Так как у нас красные к власти не приходили, то я до этого вопроса и не задумывался, что Единая Россия – это синие.
Особенно после победы на губернаторских выборах в 2015 году коммуниста Сергея Левченко в Приангарье сложился паритет КПРФ/ЕР. Поэтому заискрило, борьба с «синих» и «красных» шла нон-стопом на всех медийных полях. Евгений Минченко охарактеризовал однажды иркутскую политику как «стаи бродячих собак, у которых морды перепачканы засохшей кровью съеденных губернаторов». Шутка ли, в регионе регулярно писали более 25 анонимных политических телеграм-каналов со сравнительно близкими показателями численности подписчиков, охвата аудитории и цитируемости.
Систематическое вытеснение красного цвета началось в Иркутской области с приходом самого стабильного в Сибирском федеральном округе губернатора Игоря Кобзева в регион.
С того времени прошло три выборных цикла: 2020 – Губернаторские выборы (у Игоря Кобзева – ок. 61%, у кандидата от КПРФ Михаила Щапова – 25,5%), 2021 – выборы в ГосДуму РФ (из 4 одномандатных округов 3 у Единой России, 1 – у КПРФ (тот самый Михаил Щапов), 2022 – обширная муниципальная кампания (тотальное доминирование – примерно 85-90% всех мандатов забрали единоросы). Теперь ни о какой двухпартийной системе в Иркутской области теперь речи не идет.
Аналогичную трансформацию пережила вся политическая сфера региона: от психоделической вечеринки (период 2015-2019) до режима тише воды, ниже травы (без скандалов, чёрных технологий, видимых манипуляций), а как мы уже говорили, это главный показатель эффективности внутриполитического блока в 2022 году.
В следующем году выборы в Законодательное собрание Иркутской области, видимо, тогда мы и увидим для чего это все делалось. Главный соблазн теперь для иркутских администраторов – перейти к откровенной монополии. Потому что на фоне кризиса партийной системы с отсутствием видимых отличий у парламентских партий друг от друга рывок до электорального султаната очень уж заманчив.